Цена победы

Его накрыло артобстрелом — издалека лишь видел фрицев, в окопчик мина залетела —и кровь горячая дымится. А был для матери опорой — всю жизнь сыночку отдавала. Солдатский путь прошёл он скоро и сделал для победы мало, провоевав всего неделю в свои шальные восемнадцать…Он так мечтал о жарком деле, но довелось с землёй обняться.
Случилось всё нелепо, глупо, и есть ли толк от этой смерти? Но шепчут рядом чьи-то губы: Я вытащу, браток, дотерпишь!» И руки сильные медбрата его тащили в плащ-палатке. Белели стены медсанбата, хирург, шатавшийся с устатку, сказал, осколки вынимая: «Легли впритирку рядом с сердцем — не дотянул чуток до рая, сумел ты, парень, отвертеться. Отныне жить обязан долго…» — к нему неслось, как через вату. А он припомнил дом на Волге, когда мальчонкой, не солдатом, лежал под солнцем в огороде и слушал с неба птичьи трели, гудели низко пароходы, не кровью пахло, а сиренью…
Пять долгих месяцев медсёстры его от смерти отводили. Весёлый, синеглазый, рослый —нельзя ж такому лечь в могилу. Как крылья ангелов мелькали халаты тихо над кроватью. И смерть солдата отпускала из цепких будничных объятий.
Одна сестра все время пела, когда бинты ему меняла. С какой-то нежностью смотрела и поправляла одеяло. Они уже тайком решили найти друг друга в день победы. А солнце летнее крошило в ладонях всю печаль и беды.
Потом залатанный, счастливый ее обнял он на прощанье. Гудел шофер нетерпеливый — машина выла и рычала. Успеть на фронт до ночи надо. Запрыгнул в кузов, чуть отъехал — вдруг в небе юнкерсов армада…И сразу стало не до смеха: Раздался бомбы свист скользящий –  полуторка взлетела в воздух…И медсестра одна незряче роняла слезы, словно гроздья.
«Добрался всё-таки до рая!» — пробормотал хирург сердито. Кидает смерть, не разбирая, счастливчиков в ряды убитых – одним броском холодной боли, скользящим, как коса, мгновеньем. Не смерть страшна, а то, что Оле не написал стихотворенье. И не сходил с ней на свиданье, не целовался на рассвете. Неизмеримо тяжкой данью была оплачена победа.