Ченушам

(Интро)
Слышишь этот хруст? Это скрипят челюсти от отвращения.
Вы соткали свой миф из бумажного лоска и нашего всепрощения.
Но под парчой — гниль. Под короной — плешь.
Послушай.
(Куплет 1)
Их эстетика — пошлый ампир из сусального злата и жира,
Где каждый плебей у руля мнит себя трибуном всемирного мира.
Они вышли из наших низин, но, дорвавшись до мантр и кандалов,
Вдруг стали брезгливо креститься при виде вокзалов.
Какая эклектика спеси! Номенклатурный барон на диете
Глядит на толпу сквозь стекло, как на трупные пятна в кювете.
Откуда в тебе этот пафос, скажи мне, казенная вошь?
Ты нанят на срок, чтоб латать этот кафель и рожь,
Но лезешь в анналы истории с рожей свиного паштета,
Пока за спиной у тебя — лишь распил да гнилое ливрето!
Это бруксизм, это зубной скрежет у каждой парадной:
Ты путаешь дебет и кредит с личной лампадой.
Мы знаем твой род, твою суть и дешевый бэкграунд,
И сколько бы ты ни пыжился — ты проиграешь этот раунд.
(Припев)
Эй, сиятельный шут, сними этот наглый венец!
Твоя «исключительность» — просто системный дефект и конец.
Вы рабы циркуляров, холуи у заветного доли,
Что выползли в лорды на нашей хронической боли.
Мы за пиджаками видим всё то же дрожащее тело,
Что просто дорвалось до власти и ошалело!
(Куплет 2)
Их речи красивы, как некролог, но внутри — пустота и кастрация,
Они узаконили грабеж, назвав это «модернизация».
Каждый мэришка, губер и мелкий партийный сатрап
Уверен, что он — архитектор, а ты — его раб.
Да ты червь в дорогом кашемире, заложник приемных часов!
Твоя эрудиция — сборник банальных, затасканных слов.
Ты делишь чужое, прикрывшись портретом и верой,
Но каждый твой шаг остается убогой и мелкой гангреной.
Мы смачно плюем на твои пропуска и мандаты,
Вы стали смешны, узурпировав наши зарплаты.
Это дерзкая насмешка в сытую, холеную харю:
Ты служака, ублюдок, по ведомственному календарю!
Не зарывайся, павлин, твой тропический рай — на резине,
И завтра тебя же распнут в твоем личном казенном бензине.
(Аутро)
Литературные твари на кафедрах власти и лжи.
Вы так хотите быть знатью — но вы лишь ножи.
Власть утечет, как вода сквозь гнилой половик.
Ты был слугой. Им и дохнешь. Помни свой лик.
(Припев)
Эй, сиятельный шут, сними этот наглый венец!
Твоя «исключительность» — просто системный defect и конец.
Вы рабы циркуляров, холуи у заветного доли,
Что выползли в лорды на нашей хронической боли.
Мы за пиджаками видим всё то же дрожащее тело,
Что просто дорвалось до власти и ошалело!