Это один из самых трагических образов той войны — «Ванька-взводный». Выпускники ускоренных курсов, мальчишки с новенькими кубарями , которым едва исполнилось 18-19 лет. Форма еще сидит мешковато, она еще не пропиталась потом и порохом. Вчера он сидел за партой, а сегодня у него за спиной — ад, и он должен вести за собой мужиков, которые годятся ему в отцы. И страшно, но он не имеет права этот страх показать. Памяти уроженца Авдеевки, писателя Михаила Колосова.
Почему же «Ванька»? Потому что свой.
Худенький, нескладный, с русой головой.
Для солдат пехоты — сын иль младший брат,
Сразу после школы взявший автомат.
«Взводный» — это значит первым встать в прицел.
«Взводный» — это в пекло, если уцелел.
Завтра снова в поле, в мясорубку, в ад,
Поднимать в атаку пожилых солдат.
Сколько их, Иванов, замели снега?
Тех, кто пал на землю, не пустив врага.
В смертных медальонах, в памяти народной
Спит безусый мальчик — вечный Ванька-взводный.
Больше, чем просто хорошо или прекрасно. Потому что про другое. Те, кто был - поймут. Потому что образ из архетипического превращается в наш, блиндажный, бесконечно знакомый.
С уважением,
Владимир.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.