Отец

Я думал, ты — стена, что застит свет,
Досадный щит на линии огня.
Я раздражался: «Я найду ответ!
Не заслоняй опасность от меня».

Ты "воровал" мой ветер и мой бой,
Ты делал мягким мир, а я хотел
Наполнить шишки собственной судьбой,
Поставив синяки на беспредел.

Твоя спина мне мнилась потолком —
Мешала вырасти, увидеть даль.
Я рвался в драку, всё кроша кругом,
А ты молчал, вбирая в плоть печаль.

Ты ставил блок, где пуля, нож иль лесть,
Где мой же норов лез на амбразуры.
А я кричал: «Ты заслоняешь честь!»,
Не понимая жизненной структуры.

Теперь, когда тебя завесил дым,
И тишина звенит на месте фраз,
Я стал спиной — такой же, как ты был —
Тому, кто мечет молнии из глаз.

И каждый твой запрет, как старый код,
Вдруг обернулся правилом простым:
«Не суйся в пекло, там не мёд, а лёд»,
«Подумай прежде, чем казаться злым».

Ирония горька, как поздний плач:
Вся мудрость льётся в руки с сединой.
Ты был отец мне не стеной — палач
Моих ошибок, жертвовав собой.

Ты уводил удар, сминая боль,
Как черновик, что смял рукой поэт.
Теперь я сам играю эту роль —
Теперь я тот, кто дарит сыну свет.

Прости, что не успел тебе сказать,
Что стал ты скрепом моей жизни всей:
Твоя спина — вот лучшие черты
Моей души и воли до костей!

Твой тихий подвиг был не для наград,
А чтобы я дорос до этих слов.
Ты не мешал мне вольной жизнью жить.
Ты был пример конструкции отцов...