Моя звездочка

Ты — первая звезда, что сорвала мой сон,
Расплавленным огнём ворвалась вглубь зрачка.
Твой свет не лунный шёлк, не холодный полон,
А пламя, что сплело из атомов века.

Я ночи бархат тьмы ладонью раздвигаю,
И в прорези его — твой дерзкий, жгучий плен.
Он режет горизонт, он давит на трамваи,
Он шепчет в унисон: «Ты — луч из моих вен».

Твой луч, как первый поцелуй, упавший с выси,
Он плавит сердце-медь, он топит лёд обид.
В нём тонут все бывшие, все выцветшие смыслы,
И только твой один в груди моей звучит.

Мне говорят: «Смотри, там Млечный Путь — река,
Там тысячи свечей, там вечный хоровод».
Но я слепа ко всем, пока моя рука
Твой трепетный эфир, как талию, сжимает.

Ты — взрыв, что длится миг, но длится целый век,
Ты — ядерный кокон, разорванный в ночи.
Ты сделал той, кто смотрит вверх навек,
И в каждой искре дня твои горят лучи.

Когда рассвет придёт, украдкой, воровато,
И спрячет небосвод в карманы облаков, —
Я буду помнить вкус твоего заката,
Где ты — одна звезда на тысячи миров.

И если ночь сожмёт гортань свою в кулак,
И ветер заметёт все трещины следы, —
Ты вспыхнешь вновь, как мой единственный маяк,
Чтоб я нашла тебя средь мёртвой пустоты.

Ты — первая звезда. Ты — главная. Ты — та,
Чей свет не угасить ни времени руке,
Ни сдвигу планет, ни холоду листа.
Ты — в каждой строчке, в каждом вздохе, в тле.

Смотрю — и не дышу. Горю — и не сгораю.
Твой свет — мой вечный крест, мой сладкий капкан.
Я в нём, как в омуте, до дна перегораю,
Чтоб в пепле воскресать и биться о туман.

Так стой же надо мной, колючий и крылатый,
Ломай свои же кольца, падай вниз, ко мне.
Ведь ты — не просто свет. Ты — взгляд моей расплаты.
Ты — первая. И нет тебя сильней на дне…