Сумгаит

Дверь класса отворилась.
В нее просунулась голова учительницы,
похожая на взлохмаченную курицу.

Голова произнесла
повседневным тоном,
с уже привычным детскому уху
дагестанским акцентом:

– Махир, твоего папу убили на войне.

Мальчик,
который каждый день провожал меня до дома,
и с которым мы лепили снежную бабу за школой
из такого редкого в этих краях снега,
начал тихо плакать,
а потом
также тихо уснул.

Его никто не обнял и не пожалел.
Только учительница попросила нас не шуметь.
А нам и не шумелось.

Мне только хотелось,
чтобы дверь эта никогда не открывалась.

---

Поэтому сейчас я перестала читать новости.
Сунула голову в песок –
там тихо и тепло,
и даже проползает порой жирный червяк,
которого можно с аппетитом схрумкать.

Тихо.
Тепло.
Сытно.
Спокойно.

Это я так защищаю
ту маленькую девочку
в залитом солнцем классе.
Потому что не хочу,
чтобы она снова боялась и плакала,
пусть даже за компанию с лучшим другом.

---

А сама пишу эти строки
и чувствую,
что тонкая шелковая пижама
в районе груди
стала мокрой и соленой,
как Каспийское море,
на берегу которого я родилась.

Если песок поливать соленой водой,
из него вырастет дуб или вяз?

Или?

– Кямаля Панаховна, если песок поливать соленой водой,
из него вырастет дуб или вяз?

– Кямаля Панаховна, если память поливать соленой водой,
из неё вырастет дуб или вяз?

– Кямаля Панаховна, если смерть поливать соленой водой,
из нее вырастет дуб или вяз?