Из книги Трубный Зов

       ***
- Белое небушко в синей воде.
Где моя девушка?
- Здесь на звезде.
- Что же мне делать? Я видеть хочу...
- Век в беспределы иди по лучу.
Вниз не смотри. Думай только о ней.
А имя её то, что песни песней.

       ***
Рос я мальчишкой вредным,
Но целых четыре класса
В школе закончил средней.

Училка моя, Полина
Афанасьевна Токмакова,
Любила меня, как сыны,
Капризного, бестолкового.
Брала мою руку в руку
И на листочке белом
Писала за буквой букву,
Послушно перо скрипело.
Ах, какие ж то были буквы!
Впредь не видал круглее.
И не встречал теплее
Из рук человеческих руку.

Годы ползли, как тучи.
Смывали дожди надежды.
Но ею зажженный лучик
Брезжит в душе, как прежде.
Училка моя родная -
Начало наук Наука...
Всюду вас вспоминаю
И чувствую вашу руку.
Во всех лабиринтах жизни,
Везде, где бы только ни был...
За чувства мои, за мысли,
За песни, за все спасибо!

       ***
           (сестре Лидии)

Ты помнишь тихую деревню,
Где мы росли? Была весна.
О, как тогда цвели деревья
И большеглазые дома
Тянулись длинными рядами.
Клубилось облако вдали,
А мы веселыми шажками
За руки взявшись в садик шли.
А в детсаду цветы на клумбах,
Смеялась звонко карусель.
А я мечтал... Звучали трубы
И открывалась в небо дверь.
От той двери вела дорога
За белый-белый перевал,
И с непонятною тревогой
Куда-то я по ней шагал.
Сегодня я, седой, усталый,
Смотрю в минувшие года
И понимаю: с перевала
Я не спускался никогда.
Что глупый я из самых глупых,
Ваятель бедный без резца...
Иду и слышу те же трубы,
И путь мой длится без конца.

       ***
Люблю твои гладиолусы
И кошку твою Анфису.
На черном закатные полосы -
Работу какого-то живописца.

И полку ненужных книг,
Каких не читал и в молодости.
Святой богородицы лик
И тайное что-то в комнате.

Люблю безделушки твои:
Кроссворды, трельяжные вещи...
Наверно, из чувства любви
Бывает такое к женщине.

       ***
Мне бы только тебя не обидеть.
Слово - плод виноградной лозы.
Знаешь, честно, не хочется видеть
Мне тебя среди груд колбасы.
Ты - моя золотая березка.
Я ведь знаю, где сестры твои.
Они светятся каждою блесткой
И листвой шелестят о любви.
Не широкий асфальт, а тропинка
В голубых-голубых васильках
К ним ведет подле речки-быстринки,
Там, где хариус скачет в волнах.
Ах! какие там голубоокие,
Не матершинные дни.
Твои сестры - блондинки высокие.
Их порубят - останутся пни.
Ну зачем тебе в этом киоске
Дни считать от колбас до халвы.
В тебе тоже есть светлые блёстки,
Музыкальность весенней листвы.
В тебе тоже есть нежность и слезы,
Потому и нельзя не любить
Величавую хрупкость березы,
Что легко на корню загубить.
Все равно твои корни когда-то
Захотят родниковой воды
И пойдешь ты во всем виноватой,
По следам своей юной мечты.

       ***
Из ночи, словно из яйца
Проклюнулся и вышел
Денёк похожий на птенца
И поскакал по крышам
Запахло солнце лебедой,
Росою и крапивою.
По речке тихий и густой
Туман поплыл над ивами.
Как птенчик выпал из гнезда,
Я канул в даль бескрыло,
Где ночью звонкая звезда
Таинственно светилась.

       Песня
        (ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ)

Когда услышишь трубный зов,
Ты сбросишь ветхие одежды
И полетишь вольней ветров,
На крыльях веры и надежды.

А навсегда уйдя с земли,
Где было пасмурно и тесно,
Ты в новый град Иерусалим
Войдешь повенчанной невестой.

Там звуки вечных арф и лир
Тебе совьют венок нетленный,
И ты забудешь падший мир,
Где ты жила царевной пленной.

Когда услышишь трубный зов
И голос Альфы и Омеги,
Ты понесешь свою любовь
Явить Ему в святом Ковчеге.

И в платье брачное из звезд
Тебя, любимую невесту,
Оденет сам жених Христос
И сам введет в свой дом небесный.

Когда услышишь трубный зов,
Ты сбросишь ветхие одежды
И полетишь вольней ветров,
На крыльях веры и надежды.