Отпуск в Ташкенте

Горят огни аэродрома,
И тянет к взлетной полосе,
И я сейчас вдали от дома,
И вместо церкви- медресе

Узбекских песен тихий лепет,
И раскаленная жара,
Молитв муллы доносят трепет
И намекают, что пора…

Пора закутаться в одежды,
И погрузиться вдруг в туман,
И вслушаться в слова чужие,
Что проповедует каран

Щебечут птицы на просторе,
На чуждом слуху языке,
В предтече к голубому морю,
Ручей стремится так к реке

Узбекистан - страна пророка
Надежд и чаяний людей,
Видавших виды, не востоком,-
«Владеющих» планетой всей

    Завершив все дела, Мила отправилась в долгожданный отпуск. Она давно мечтала побывать в Ташкенте, испробовать наивкуснейший узбекский плов. И вот этот день настал! Пройдя долгую и нудную регистрацию в аэропорту, Мила взмыла на белоснежном самолете в небо. Родная Самара провожала её красивыми ночными огнями. Всмотревшись в иллюминатор, женщине даже показалось, что тысячи огней превратившись в маленьких светлячков, желают ей счастливого пути.
    На борту воздушного лайнера находилось очень много пассажиров с детьми. Узбеки. Они летели к себе на родину с многочисленными потомками. Мила, сидевшая возле иллюминатора оказалась соседкой маленького мальчика узбека. Его семья разместилась по соседству: справа и впереди. Три брата, одна сестра и мама с папой водрузились на купленные места. Самолёт тем временем набирал обороты. Мила закрыла глаза и подумала: "Почему, так закутанные в свои национальные одежды женщины узбечки, имеют столько детей? А наши, русские, чуть прикрытые топами и короткими шортиками девушки, особо не стремятся выходить замуж и рожать?" И уже по прилету в Ташкент, заселившись в номер, а затем появившись на улицах солнечного города, Мила продолжила размышлять на тему семейственности. По жарким улицам передвигались мужчины преимущественно в белых рубашках. Мила, садясь в такси, спросила у водителя: "А почему многие мужчины в белых рубашках?" На что водитель ответил: "Из - за жары, белый цвет отражает лучи знойного Ташкентского солнца". Получив, в полне устроивший её ответ, фокус внимания женщины переместился на Ташкентских девушек. Смуглые, с длинными черными волосами, в долгополых лёгких летних платьях - писаные восточные красавицы! Пожилые узбечки в большинстве своём перемещались в национальных узбекских одеждах, которые увенчивались платками. Мало кто передвигался по городу по одному. Как правило это были многочисленные мужские компании, либо женские пары, разбавленные маленькими детьми, и много беременных женщин наполняющих так же улицы Ташкента. Мысленно переносясь к себе на родину, Мила подумала: "Как не часто у себя там, она видела беременных русских женщин".А ведь когда то, когда она сама была маленькой девочкой, её родной город был так же тих, "беременен" и полон ребятни. По улицам ходили компании русских мужчин и веселых хлопотливых женщин с гроздьями озорных, громко говорящих  ребятишек. Но ветер перемен всё снес на своем пути. По России тяжёлым катком прошлась демократическая реформа запада. Союзные республики бывшего СССР стали жить своей жизнью. Русский язык - вот то счастливое наследие, которое осталось от лучших советских времен. С помощью него Мила могла свободно и спокойно общаться с местным узбекским населением. Правда с грустью замечала, что молодежь, которой от пятнадцати до двадцати пяти, по русски говорила уже с трудом, зато не молодые узбеки легко общались на родном женщине языке. Архитектура города, оставила у Милы сложные впечатления.  Она знала, что землетрясение одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, практически стерло  с лица Земли  все постройки Ташкента, но все же надежды , увидеть стройные архитектурные  ансамбли города у нее оставались. К сожалению,  город оказался зелен, чист, но хаотичен на её вкус. Зато вечерний Ташкент погрузил женщину в сказку: Сеул Мун с поющими фонтанами, Мейджик сити - рай для детей, ну и конечно же пафосный Ташкент сити. Все эти развлекательные локации отдавали западным  налётом, перемежающимся  с национальным колоритом местных кофеен. "И огромное количество детей"- не уставала поражаться Мила,колейдоскопом прокручивая у себя в голове сменяющиеся картинки цветущего города. К тому же местные девушки рассказали Миле, что когда в их семьях рождается ребенок, то эта семья должна хорошенько потратиться на подарки всем родственникам, а еще, внести кругленькую сумму в медицинское учреждение, где проходили роды. "А как же иначе"- говорили узбечки-"Ведь ребенок слаще меда". "Как интересно" - подумалось тогда Миле- "А в нашей стране наоборот приплачивают русским семьям, что бы только было, как можно больше детей. Вот подишь ты, две бывшие союзные республики, а как по разному сложилась жизнь людей, этих, теперь уже бывших "братских народов", особенно, что касается главного- детей! Узбечки, закутанные с ного до головы, из - за чего и фигуру разглядеть сложно- рожают огромное количество ребятишек, и никто им за это не приплачивает, они ещё наоборот в накладе остаются. А русские девушки: из одежды самый минимум, то есть - "смотри, не хочу", а семьи заводить не торопятся". Но долго думать, на такие глобальные философские темы, Миле не захотелось, а захотелось написать смс своей дочке и маме, по которым она уже очень соскучилась, не смотря, на совсем ещё короткое пребывание  в солнечном и хлебном Ташкенте.