22 июня

Не спалось этой ночью. Сны не хотелось смотреть.
К четырём небо розовым стало на треть.
Тополя шевелили лениво
листьями с серебристым отливом.

В эту июньскую ночь каждый год
слушаю небо. Оно молчит и плывёт
медленно, незаметно почти.
Хорошо, что молчит. Слава богу, оно молчит.

Потому что иначе наутро в военкомат.
Припишу пару лет, возьмут, куда они денутся.
Я такой же, не хуже других, солдат.
Дома пусть остаются младенцы.

Маме трудно будет, но справится, не слабак.
Если погибну в какой-нибудь из атак,
станет гордиться.
Потому что за Родину.
Потому что за правду.
Потому что закрыла собою дзот.
Это больно, зато остальным повезёт
и добьют фашистского гада.

И, конечно, я сразу скажу им в военкомате:
никаких санинструкторов не предлагайте.
Мне в разведку. Я никогда никого не выдам.
Я же слабая только с виду.

А так-то я крепкая, плоская, словно пацан.
Я стреляю сорок пять из пятидесяти.
Я ещё дам фору другим бойцам.
Я могу с поля боя товарища вынести...

...У меня уже взрослый сын и взрослая дочь.
И всю мою жизнь в эту короткую ночь
до бледного проблеска, до восхода,
до птицы, вспоровшей облачную шугу,
я проживаю по-детски (иначе не вынесу, не смогу)
22 июня сорок первого года.


2024