Поэма о Ковчеге Времени

Когда над миром тьма сгустилась,
И правда в бездну покатилась,
И всякая земная плоть
Решила Бога отвернуть, не мочь.
Тогда, среди глухой пустыни,
Вдали от торжищ и святынь,
Господь явил Свой знак отныне
Рабу, не знавшему простынь.
Не Ною, старцу в сединах,
Кто ведал царств паденье и страх,
А рабу, что камни знал и спевы,
И Бог сказал: «Потоп не влажный,
Он — род из рода, он — из тьмы,
Что губит веру, гасит свет, увы.
Строй Ковчег не из древа смоквы,
А из минуты, что высоко,
Из часа, что не настаёт, но ждёт».

Ковчег, Ковчег — из времени и дней,
Из веры, слез и памяти огней.
Ковчег, Ковчег — не тонет в летах,
Он держит свет в своих руках, в руках.

И старец встал. И долги годы,
Дивя людей, дивя природу,
Он строил Времени великий Ковчег.
Дни, как доски, собирал, не меча,
Минуты в пазы загонял,
Смолил надеждой швы и щели,
Чтоб скрепы вечностью скрипели.
Он брал рассветы и закаты,
Вплетал утраты, как солдаты,
Кладя утерянное счастье
В основу вечного участья.
А люди смеялись: «Безумен старец!»
И камни слали, как ударцы.
Но он строил, не роптал,
В даль взирал, где свет сиял.

Ковчег, Ковчег — из времени и дней,
Из веры, слез и памяти огней.
Ковчег, Ковчег — не тонет в летах,
Он держит свет в своих руках, в руках.

Когда пир века стал угаром,
И души дошли до мерзости, и не было дара,
И чаша гнева преисполнилась —
Тогда разверзлись небеса, и не было сил.
И хлынула не влага — мгла,
Несла забвенье, имена, дела, ума.
Но старец в Ковчег вошёл святой,
И взял с собой не злато, не венец земной.
Взял материнскую слезу, младенца лепет,
Верность, дружбу, стих, что душу лепит,
Память павших на войне, и песню при луне.

И Ковчег поплыл. Не по водам —
По временам, по их годам.
Сквозь бури, хаос, мрак, забвенье,
Сквозь гибель, ужас, истребленье.
А мир снаружи — Летою сплошной,
Народы, царства, всё покрыто тьмой.
Всё потонуло, всё сокрылось,
Всё в серой бездне растворилось.
Лишь изредка, в тиши немой,
Всплывал обломок башни той,
Что строил род людской, глупый,
Своей гордыней и хулой.

Ковчег, Ковчег — из времени и дней,
Из веры, слез и памяти огней.
Ковчег, Ковчег — не тонет в летах,
Он держит свет в своих руках, в руках.


И долго плыл Святой Ковчег
Сквозь океан бесследных лет.
Ни звёзд, ни солнца, ни планет —
Лишь Времени немой ночлег.
Но в нём горела свеча, звучала арфа,
Старик рассказывал былины, как стража,
А воин ковал меч из глины,
Чтоб передать потомкам тайну, былину.
Как жить, когда всё забыв,
Как верить, даже не вступив
На твердь грядущего, иного,
Ещё не зримого, земного.

И вот однажды, на рассвете
(Иль на закате? — нет, на свете,
Где время вновь пошло с нуля),
Уткнулся в берег Ковчег, земля
Предстала юной, чистой, новой,
Без скверны, лжи и злого слова.
И старец вышел. И за ним
Пошли все те, кто был храним
В Ковчеге Времени святом,
Кто стал его живым плотом.

Так помни, путник, в час лихой,
Когда весь мир покрыт золой,
Когда не видно впредь пути,
Когда уж сил не перейти —
Не строй дворец из злата,
Не умножай земного плата,
А строй, как старец, день за днём,
Ковчег свой Времени. И в нём
Храни любовь, и честь, и веру,
И Родины святую меру,
И материнский тихий глас.
Тогда и в самый жуткий час
Твой Ковчег Времени спасёт,
Над Летою тебя взнесёт,
И пристань обретёшь ты вновь —
Где вечность, жизнь, и свет, и любовь.

И пристань обретёшь ты вновь —
Где вечность, жизнь, и свет, и любовь,
И свет, и любовь, и любовь…
Сказал об этом в этот миг нам поэт...