Дмб 7

Войска дяди Фени.

Весна в части стояла такая, что даже прапорщик Казаков, обычно суровый как сибирский мороз, порой задумчиво глядел в окно и вздыхал: «Эх, щас бы на природу…» Но природа была далеко, а реальность — вот она: плац, строевая подготовка и три новобранца, которые только что прибыли и смотрели по сторонам с выражением «куда я попал?».

В этот момент из-за угла казармы появился дядя Феня — не по родству, а по статусу. Уркаган старой закалки, он каким;то чудом оказался в армии: то ли скрывался от «своих», то ли решил «пересидеть» в более спокойном месте. Но спокойствие закончилось в тот же день.

Дядя Феня был одет в форму, которая явно не по уставу: китель нараспашку, под ним тельняшка; сапоги начищены, но шнурки небрежно болтаются. На руке — наколка с куполами и надписью «Не забуду мать родную», а на шее — массивный серебряный крест.

— Ну, чё, птенцы? — хрипловато произнёс он, подходя к новобранцам. — Вижу, вы ещё не в курсе, кто тут главный. Так я вам поясню: я — дядя Феня. И в этих войсках без моего слова ни одна пуговица не оторвётся. Поняли?

Новобранцы переглянулись. Один, самый смелый (или самый глупый), пискнул:

— А кто вас назначил?

Дядя Феня медленно повернулся к нему, прищурился и улыбнулся так, что у всех троих по спине пробежал холодок.

— Меня, пацан, жизнь назначила. И армия тут — так, дополнение. Но раз уж мы тут все вместе, будем жить по моим правилам. Первое правило: уважение. Второе: если я говорю «прыгай», вы спрашиваете «насколько высоко?». Третье: чай в чайнике всегда свежий, а картошка на кухне — самая вкусная. Это я гарантирую.

Прапорщик Казаков, наблюдавший эту сцену издалека, только покачал головой:

— Опять этот Феня свои порядки наводит… Но, с другой стороны, с ним хоть какая-то дисциплина.

День первый
Утром дядя Феня лично провёл «инструктаж»:

— Так, орлы. В армии главное — не ум, а смекалка. Вот смотрите: сапоги надо чистить не щёткой, а газеткой — так блеск лучше. Ремень затягивать не до упора, а чтоб дышать можно было. А если старшина орёт — кивай и молчи. Он орать устанет, а ты целее будешь.

Один из новобранцев, по прозвищу «Ботаник» (за очки и привычку всё записывать), осмелился спросить:

— А если он не устанет?

Дядя Феня подмигнул:

— Тогда беги ко мне. Я с ним по;свойски поговорю. У меня с такими товарищами разговор короткий: «Товарищ старшина, давайте жить дружно. А то я вам сейчас анекдот расскажу — он у меня один, зато длинный».

День третий
К этому времени новобранцы уже поняли: дядя Феня — это не просто персонаж, а целая система выживания. Он знал, где достать лишнюю порцию компота, как «случайно» пропустить наряд на кухню и даже как убедить прапорщика, что «эти трое сегодня уже работали, товарищ прапорщик, я лично видел».

Однажды, когда старшина решил устроить внезапную проверку кроватей, дядя Феня мгновенно организовал операцию «Идеальная казарма»:

— Быстро! Одеяла — по линеечке, подушки — треугольником, тапочки — в ряд! Кто сделает лучше всех, получит от меня личную благодарность и кусок сала с хлебом. А кто нет… Ну, вы поняли.

Через пять минут казарма сияла чистотой, а старшина, осмотрев всё, только хмыкнул:

— Странно… Вроде бы эти трое — самые бестолковые, а тут порядок. Феня, ты что, их заколдовал?

Дядя Феня скромно пожал плечами:

— Товарищ старшина, я просто научил их уму;разуму. Армия — она ведь как жизнь: если не умеешь хитрить, будешь всю жизнь в нарядах.

Финал
Через месяц новобранцы уже уверенно маршировали, знали все хитрости части и даже начали понимать феню — не только блатную, но и армейскую. А дядя Феня, сидя на крыльце казармы и покуривая самокрутку, с удовлетворением наблюдал за ними.

— Вот так, пацаны. Армия — это не про муштру. Это про то, как остаться человеком, даже когда вокруг одни приказы. Запомните: главное — не терять чувство юмора. И не забывайте делиться чаем. Остальное приложится.

Прапорщик Казаков, проходя мимо, бросил:

— Феня, опять ты им мозги пудришь?

— Да какие там мозги, товарищ прапорщик, — усмехнулся дядя Феня. — Так, лёгкие наставления. Чтоб не потерялись.

Прапорщик только махнул рукой и пошёл дальше, бормоча:

— И всё равно с ним как-то спокойнее…

А новобранцы, переглянувшись, дружно закивали. Потому что знали: пока дядя Феня рядом, армия не кажется такой уж страшной.

Как генерал Какашкин поставил Феню в наряд по кухне.

Генерал Какашкин прибыл в часть с внезапной проверкой — как всегда, неожиданно и с видом человека, которому давно не докладывали о «настоящей» дисциплине. Он ходил по казармам, тыкал пальцем в пыль на подоконниках, хмурился при виде неидеально заправленных кроватей и в конце концов остановил взгляд на дяде Фене, который как раз мирно курил за углом, философски наблюдая за мучениями новобранцев на плацу.

— Это кто такой? — строго спросил генерал у прапорщика Казакова.

— Товарищ генерал, это рядовой Фенютин, по прозвищу дядя Феня, — затараторил Казаков. — Старослужащий, авторитет у молодых…

— Авторитет, значит? — генерал прищурился. — А порядок он тоже наводит? Или только советы раздаёт?

Дядя Феня, поняв, что разговор идёт о нём, подошёл ближе, вытянулся в струнку и отчеканил:

— Товарищ генерал, порядок в части — святое дело! Всегда готов помочь, чем могу!

Генерал хмыкнул:

— Вот и помоги. Раз ты такой незаменимый, будешь сегодня в наряде по кухне. Лично проконтролируешь, чтобы всё было чисто, аккуратно и по уставу. Чтобы ни одной грязной тарелки, ни одной картофелины с глазками!

Феня чуть не поперхнулся дымом, но виду не подал:

— Есть, товарищ генерал! В наряд по кухне — с радостью! Всё будет сделано по высшему разряду.

На кухне
Когда дядя Феня вошёл в столовую, повара переглянулись: они знали, что Феня — человек с характером и связями, и ждали какой;нибудь хитрости. Но генерал лично предупредил дежурного по столовой:

— Следи в оба. Если Феня начнёт «раздавать советы» вместо работы — доложишь мне.

Дядя Феня окинул взглядом горы посуды, гору картошки и вздохнул:

— Ну что, братцы, — обратился он к двум новобранцам, которые тоже попали в наряд, — армия — она как жизнь: если нельзя отвертеться, надо возглавить. Будем работать с умом.

Он быстро распределил обязанности:

один чистил картошку, но не ножом, а специальной тёркой — «чтоб быстрее и отходов меньше»;

второй мыл посуду, но не просто так, а по системе «сначала стаканы, потом тарелки, потом котлы — чтоб вода не мутнела»;

сам Феня занялся инвентаризацией: нашёл за шкафом банку солёных огурцов, припрятанный кусок сала и даже полпачки чая.

Через час кухня сверкала чистотой, картошка была почищена, а в воздухе витал аромат свежезаваренного чая. Дежурный по столовой, заглянув проверить, только покачал головой:

— Феня, ты опять свои порядки наводишь…

— Да какие там порядки, — подмигнул дядя Феня. — Просто армейская смекалка. Чтоб и устав соблюсти, и людям полегче.

Финал
На следующий день генерал Какашкин снова зашёл на кухню — проверить, как выполнено задание. Увидел идеальную чистоту, попробовал суп (который, к его удивлению, оказался вкусным) и спросил дежурного:

— И как, Феня хорошо работал?

— Так точно, товарищ генерал! — ответил дежурный. — Всё сделал по уставу, но… с изюминкой.

Генерал усмехнулся:

— С изюминкой, значит? Ну, пусть так. Но если ещё раз увижу его за курением в неположенном месте — снова в наряд.

Когда генерал ушёл, дядя Феня, который стоял за углом и всё слышал, подмигнул новобранцам:

— Видите? Главное — не сопротивляться, а направлять. Армия — она как река: если не можешь её остановить, плыви по течению, но выбирай, куда повернуть.

Новобранцы дружно закивали. Они уже начали понимать: дядя Феня может превратить даже самый неприятный наряд в урок выживания — с чаем и шутками.

Дядя Феня и Горный Баран.

В часть прибыл новый призыв — среди прочих оказался парень из горного аула, крепкий, молчаливый, с цепким взглядом. Звали его Алибек, но солдаты быстро окрестили его Горным Бараном: за упрямый нрав и привычку идти напролом, будто проверяя, кто кого.

Дядя Феня заметил новичка сразу — тот стоял в строю особняком, не шутил с остальными, а на шутки в свой адрес хмурился и сжимал кулаки.

— Эй, баран горный, — добродушно окликнул его Феня после построения. — Ты чего такой хмурый? Армия — она не враг, она — учитель.

Алибек обернулся, посмотрел исподлобья:

— Меня не надо учить. Я сам знаю, что делать.

— О, да у нас тут гордый! — усмехнулся Феня. — Ну-ка, пойдем, потолкуем по-свойски.

Они отошли в сторону, к старой берёзе у казармы.

— Слушай, брат, — уже серьёзно сказал дядя Феня. — Я тут давно, я знаю, как тут всё устроено. Если будешь упираться, как баран, тебя сломают. А если будешь хитрее — выживешь и даже получишь удовольствие. В армии главное — не сила, а смекалка.

— У нас в горах, — глухо ответил Алибек, — уважают силу. Кто сильнее, тот и прав.

— А у нас тут, — подмигнул Феня, — уважают того, кто умеет договориться. Смотри.

Он показал на старшину, который как раз шёл мимо с журналом нарядов:

— Сейчас он подойдёт и отправит кого;то чистить картошку. Если ты скажешь «не буду» — получишь наряд на неделю. А если скажешь «есть, товарищ старшина», а потом придёшь ко мне — я тебе покажу, как сделать всё быстро и с умом. Понял?

Старшина и правда остановился рядом:

— Фенютин, ты опять тут философствуешь? Бери своего горного друга и марш на кухню — котлы драить!

Алибек напрягся, но Феня незаметно ткнул его локтем в бок.

— Есть, товарищ старшина! — бодро ответил Феня. — Идём, баран, покажем им, как надо работать.

На кухне
— Ну что, гордый джигит, — хмыкнул Феня, надевая фартук. — Смотри и учись.

Он быстро распределил задачи:

Алибеку велел перетирать котлы песком — «это дело для сильных рук, как раз для тебя»;

сам взялся за наведение порядка на полках и «дипломатию» с поварами — выменял у них пару лишних булок хлеба на обещание «присмотреть за порядком»;

попутно научил Алибека паре хитростей: как отмыть жир без химии, как расставить котлы так, чтобы их не пришлось переставлять десять раз.

Через час кухня сияла, а в кармане у Фени лежали два куска сала и пакетик чая. Алибек, который сначала хмуро следил за его действиями, вдруг усмехнулся:

— Ты хитрый, дядя Феня.

— Не хитрый, — поправил тот, — а опытный. Хитрость — это когда обманываешь. А я просто знаю, как сделать жизнь легче.

Вечером, у казармы
Солдаты сидели на лавке, пили чай (тот самый, добытый Феней), ели хлеб с салом. Алибек впервые за день улыбнулся:

— У нас в ауле говорили: старый баран лучше молодого быка. Теперь я понял, почему.

— Вот и славно, — похлопал его по плечу Феня. — Значит, договорились: ты даёшь силу, я — ум. Вместе мы тут порядок наведём.

С тех пор Горный Баран больше не упирался. Он всё ещё был упрямым, но теперь прислушивался к советам дяди Фени. А Феня, в свою очередь, научил его главному армейскому правилу: если нельзя изменить ситуацию — измени своё отношение к ней. И тогда даже наряд на кухне может стать поводом для дружбы.

Дядя Феня и Горный Баран: захват «хрюконавтов»

Ночь в части стояла тихая, только сверчки стрекотали да где;то вдалеке лаяла собака. Дядя Феня не спал — сидел на крыльце казармы, курил самокрутку и философствовал с Горным Бараном (Алибеком) и парой новобранцев:

— Армия, братцы, — это как горы: кажущаяся неподвижность, а под поверхностью — движение. Вот и нам надо быть начеку.

Алибек хмыкнул:

— Ты всё загадки загадываешь, дядя Феня.

— Не загадки, а мудрость, — подмигнул Феня. — И, кстати, о мудрости: чую я, что;то сегодня будет.

Словно в ответ на его слова, из темноты донёсся странный звук — будто кто;то споткнулся и тихо выругался.

— Слыхали? — напрягся Феня. — Это не наш.

Четверо солдат мгновенно затаились в тени казармы. Через минуту из;за угла показались три фигуры в тёмных комбинезонах, с какими;то коробками в руках.

— Хрюконавты, — шёпотом прокомментировал Феня. — Диверсанты, значит. Видать, решили нам тут сюрприз устроить.

— Что делать будем? — прошептал один из новобранцев.

— А будем мы их брать, — решительно сказал Феня. — Горный Баран, ты самый крепкий — хватай того, что с коробкой. Ты, — он ткнул в другого новобранца, — бери левого. Третий — мой. Действуем тихо, без шума. По моей команде: раз, два, три — вперёд!

Захват
Солдаты выскочили из засады молниеносно. Алибек, словно горный барс, прыгнул на своего противника и прижал его к земле:

— Лежать, диверсант! Не рыпаться!

Новобранец скрутил второго, а дядя Феня, проявив неожиданную для его комплекции ловкость, повалил третьего и ловко связал ему руки брючным ремнём:

— Ну-ка, голубчики, расскажите, что это вы тут ночью шастаете? И что в коробках?

Диверсанты молчали, хмуро глядя в землю. Но Феня был непреклонен:

— Вижу, по-хорошему не хотите. Тогда по-плохому: Горный Баран, покажи им, как у вас в горах с непрошеными гостями поступают.

Алибек грозно шагнул вперёд, и самый молодой из диверсантов не выдержал:

— Мы… мы должны были заложить взрывчатку у склада ГСМ! Приказ командования…

— Чьего командования? — прищурился Феня.

— Иностранного… — пробормотал диверсант.

Доклад начальству
Дядя Феня достал рацию:

— Дежурный, это Фенютин. У нас тут три гостя. Нежданных. Да, диверсанты. С взрывчаткой. Ждём наряд для конвоирования. И да, передайте генералу Какашкину: дядя Феня снова на высоте!

Через десять минут на место прибыли офицеры контрразведки. Генерал Какашкин, лично прибывший на проверку, окинул взглядом связанных диверсантов, потом посмотрел на Феню и его команду:

— Фенютин, ты опять в центре событий?

— Так точно, товарищ генерал! — бодро ответил Феня. — Просто учили молодых, как надо бдительность проявлять. Вот и пригодилось.

Генерал усмехнулся:

— Ладно, герой. За проявленную бдительность и умелые действия представлю тебя и твоих помощников к поощрению. А этих «хрюконавтов», — он кивнул на диверсантов, — отправим туда, где свиньи не летают.

После операции
Утром в казарме царило праздничное настроение. Дядя Феня разливал чай из своего заветного пакетика, Горный Баран резал сало, а новобранцы с восторгом слушали рассказ о ночной операции.

— Вот так, братцы, — подытожил Феня. — Армия — она как жизнь: сегодня ты на посту, завтра — в наряде по кухне. Но главное — всегда быть начеку и держаться вместе. Один за всех, и все за одного!

Алибек улыбнулся и поднял кружку:

— За дядю Феню!

— За дядю Феню! — подхватили новобранцы.

А где;то далеко, в штабе контрразведки, офицеры разбирали коробки «хрюконавтов» и удивлялись: как это трое солдат и один уркаган смогли сделать то, что не удалось целой группе наблюдения?

Дядя Феня, Горный Баран и ловля рябчика на шпажку.

Утро выдалось ясное, солнечное — самое время для «внепланового инструктажа на природе», как называл это дядя Феня. Он собрал своих подопечных — Горного Барана (Алибека) и двух новобранцев — за казармой и торжественно объявил:

— Сегодня, братцы, будем учиться главному искусству солдата — добывать пропитание с умом. Будем ловить рябчика… на шпажку!

Новобранцы переглянулись. Один, самый любопытный, спросил:

— Дядя Феня, а разве рябчиков ловят не сетью или на приманку?

— Можно и так, — подмигнул Феня. — Но мы же не простые охотники, мы — солдаты! У нас смекалка должна работать. Так что слушайте внимательно…

Теория от дяди Фени
Дядя Феня достал из кармана три деревянные шпажки и раздал их новобранцам:

— Суть в чём: рябчик — птица любопытная, но осторожная. К ней с сетью не подойдёшь. А вот если предложить что;то необычное…

Он воткнул одну шпажку в землю, нанизал на неё кусочек хлеба и положил рядом блестящую пуговицу:

— Видите? Блестит, пахнет — рябчик обязательно заинтересуется. А когда он начнёт клевать хлеб, вы резко дёргаете шпажку вверх — и птица на крючке! Главное — терпение и ловкость.

Алибек скептически хмыкнул:

— В горах мы так баранов не ловили…

— Зато бараны у вас умные, — парировал Феня. — А рябчики — любопытные. На этом и сыграем.

Практика
Солдаты разошлись по опушке леса, каждый установил свою «ловушку»: шпажку с хлебом и какой;нибудь блестящей мелочью рядом (пуговицей, фольгой от шоколадки, даже монеткой).

— И главное, — наставлял Феня, — стойте тихо, не шевелитесь. Рябчик — он как прапорщик: чуть что не так — сразу улетает.

Прошло минут двадцать. Новобранцы замерли, затаили дыхание. Вдруг один из них, тот, что с самым острым зрением, прошептал:

— Идёт! К моей шпажке идёт!

Действительно, пёстрый рябчик осторожно приблизился к приманке, наклонил голову, присмотрелся к пуговице, потом клюнул хлеб…

— Тяни! — негромко скомандовал Феня.

Новобранец резко дёрнул шпажку вверх — и о чудо! Рябчик, зацепившийся лапкой за зазубрину на дереве, оказался в воздухе.

— Есть! — восторженно прошептал солдат.

В этот момент и у Алибека сработала ловушка: его рябчик тоже попался на блестящую фольгу. Третий новобранец, правда, прозевал момент, но не расстроился — он уже понял принцип.

Возвращение в часть
Когда троица с трофеями вернулась к казарме, дядя Феня довольно потёр руки:

— Ну что, бойцы, видите? Армия — она не только строевая и наряды. Она ещё и учит жить с умом. Теперь эти рябчики пойдут на ужин — повар как раз обещал запечь что;нибудь вкусное.

Повар, увидев добычу, только покачал головой:

— Феня, ты опять свои фокусы показываешь? Ну да ладно, раз уж поймали — сделаю вам рябчиков по;армейски: с картошкой и лавровым листом.

Вечером в столовой царило праздничное настроение. Солдаты ели ароматное мясо, хвалили «охотничий талант» новобранцев, а дядя Феня, попивая чай, наставлял:

— Запомните, братцы: в армии, как и в жизни, главное — не сила, а смекалка. Сила у Горного Барана есть, а вот смекалку мы все вместе развиваем. И тогда любая задача по плечу!

Алибек, доедая последний кусочек, улыбнулся:

— Дядя Феня, а завтра ты нас чему;нибудь ещё научишь?

— Конечно, — подмигнул Феня. — Завтра будем учиться определять стороны света по мху на сапогах. Это тоже очень важный навык!

Солдаты дружно расхохотались, а Феня только довольно крякнул — ещё один день армейской мудрости был успешно преподан.

Дядя Феня и приступ дембелизма
До дембеля дяде Фене оставалось всего две недели. И тут с ним началось то, что в армии называют «приступом дембелизма»: он вдруг воспылал жаждой наводить порядок, учить всех уму;разуму и оставлять после себя «наследие мудрости».

Утром он собрал своих подопечных — Горного Барана (Алибека) и новобранцев — на плацу и торжественно объявил:

— Так, братцы, время пришло! Я должен передать вам все знания, накопленные за годы службы. Сегодня начинаем курс «Как выжить в армии и остаться человеком». Записывайте!

Новобранцы переглянулись, но достали блокноты.

Урок первый: «Искусство строевого шага»
Дядя Феня выстроился перед ними, расправил плечи и начал лекцию:

— Строевой шаг — это не просто ходьба. Это философия! Нога должна отрываться от земли ровно на 15 см, рука — подниматься до уровня кармана, взгляд — устремлён вперёд, но краем глаза ты видишь, не следит ли старшина.

Он продемонстрировал, но на третьем шаге споткнулся о камушек и чуть не упал.

— Это… часть тренировки, — невозмутимо пояснил Феня. — Учит нас, что жизнь полна неожиданностей.

Урок второй: «Тайны столовой»
После завтрака дядя Феня повёл группу к столовой:

— Смотрите и запоминайте. Первое правило: если на обед котлеты, бери две порции макарон — они впитывают подливку. Второе: компот пей сразу, пока его не разбавили кипятком. Третье: если повар хмурится, не спорь — просто улыбнись и скажи: «Спасибо, тётя Маша, как всегда вкусно!»

Повар, слышавший это, только хмыкнул:

— Фенютин, ты опять молодых учишь свои хитрости?

— Не хитрости, а армейскую мудрость! — парировал Феня.

Урок третий: «Как договориться со старшиной»
У казармы их встретил старшина, хмуро глядя на эту процессию:

— Фенютин, ты чего тут парады устраиваешь?

— Товарищ старшина, — с достоинством ответил Феня, — я передаю боевой опыт молодому поколению. Чтобы армия была сильнее, а порядок — крепче!

Старшина почесал затылок:

— Ну ладно, только чтоб без фокусов.

— Есть без фокусов! — отчеканил Феня. — Но с мудростью!

Кульминация: «Карта выживания»
К вечеру дядя Феня, воодушевлённый своей миссией, нарисовал на большом листе бумаги «Карту выживания в нашей части»:

кружок с надписью «Столовая (еда есть)» и стрелкой «туда»;

значок сапога у склада ГСМ: «Здесь можно спрятаться от наряда, но осторожно — пахнет бензином»;

домик с дымом над крышей: «Казарма. Спи, пока дают»;

восклицательный знак у кабинета старшины: «Опасно! Входить только с улыбкой».

Алибек, разглядывая карту, усмехнулся:

— Дядя Феня, а где тут написано, как домой вернуться?

Феня на секунду замер, потом хлопнул себя по лбу:

— Точно! Главный пункт забыл. Вот он, — он дорисовал большую стрелку с надписью «Дембель. Идти прямо, не сворачивая!»

Развязка
На следующий день генерал Какашкин, обходя часть, наткнулся на эту карту, висящую на доске объявлений. Он сначала нахмурился, потом рассмеялся:

— Фенютин, это что за навигационная система?

— Товарищ генерал, — бодро отрапортовал Феня, — это пособие для новобранцев. Чтобы служба медом казалась!

Генерал покачал головой:

— Ладно, пусть висит. Но если через неделю не снимешь — отправишься в наряд по кухне!

— Есть снять через неделю! — козырнул Феня.

Когда генерал ушёл, новобранцы окружили дядю Феню:

— А правда, что дембель — это как отпуск?

— Лучше, — подмигнул Феня. — Дембель — это свобода. Но запомните: армия нас учит главному — дружить, думать головой и не терять чувство юмора. А остальное — мелочи.

С этими словами он свернул свою «карту», положил её в карман и пошёл к казарме, насвистывая какой;то бодрый мотив. Горный Баран и новобранцы переглянулись и дружно двинулись за ним — теперь они точно знали: пока дядя Феня рядом, служба будет не такой уж тяжёлой.

Дядя Феня и спарринги со спецназовцами
В часть неожиданно прибыли гости — отряд спецназовцев под командованием сурового полковника Громова. Они ехали на учения и решили «поддержать боевой дух» местного гарнизона парой показательных спаррингов.

Генерал Какашкин, желая блеснуть перед коллегами, встретил гостей с широкой улыбкой:

— Товарищ полковник, может, устроим товарищеские поединки? Мои ребята хоть и не спецназ, но духом крепки!

Полковник Громов усмехнулся:

— С удовольствием. Мои волки любого поставят на место.

Тут генерал Какашкин заметил генерала Бахметьева, приехавшего с инспекцией, и, желая произвести впечатление, предложил:

— Бахметьев, а давай на пари? Если хоть один из моих солдат продержится против спецназовца две минуты — ты ставишь ящик коньяка. Если нет — я.

Генерал Бахметьев хмыкнул:

— Идёт. Но условия жёсткие: три поединка, и если хоть в одном спецназовец не победит за две минуты — считай, ты выиграл.

Первые поединки
На ринг (то есть на расстеленный мат посреди плаца) вышли добровольцы — крепкие ребята, но не бойцы.

Первый солдат попытался атаковать — спецназовец сделал подсечку, и боец уже лежал на спине. 30 секунд.

Второй попробовал работать в стойке — серия ударов, уклон, бросок. 45 секунд.

Третий решил действовать осторожно — но спецназовец мгновенно перешёл в клинч, провёл болевой. 1 минута 10 секунд.

Толпа солдат вздохнула. Генерал Какашкин побледнел.

— Всё, Бахметьев, я признаю…

— Погодите, товарищ генерал, — раздался хрипловатый голос.

Все обернулись. Из строя вышел дядя Феня.

Вызов дяди Фени
— Разрешите мне попробовать, — спокойно сказал он. — Я хоть и не боец, но кое;что умею.

Генерал Какашкин махнул рукой:

— Фенютин, ты же не спортсмен…

— Зато я живучий, — подмигнул Феня. — И хитрый.

Против него вышел самый крупный спецназовец — сержант с бицепсами, как у Шварценеггера.

— Ну, дед, — усмехнулся он, — продержись хоть минуту.

— Посмотрим, — улыбнулся Феня.

Поединок
Бой начался. Спецназовец пошёл в атаку — мощный прямой удар. Феня увернулся, отпрыгнул.

— Эй, парень, не спеши, — весело сказал он. — Армия учит: лучше уклониться, чем получить.

Спецназовец бросился вперёд — Феня отскочил в сторону, и противник чуть не упал. Толпа захохотала.

— Да что это за танец?! — рявкнул полковник Громов.

— Армейский вальс, — отозвался Феня. — Шаг влево, шаг вправо, главное — не попасть под раздачу.

Он не атаковал, только уворачивался, провоцировал, заставлял противника тратить силы. Тот злился, бросался снова и снова — а Феня всё ускользал, как угорь.

— Одна минута! — объявил старшина.

Спецназовец взревел и бросился в последнюю атаку. Феня сделал вид, что не успевает уйти, — но в последний момент подставил подножку. Противник грохнулся на мат.

— Две минуты! — объявил старшина. — Фенютин продержался!

Развязка
Толпа взорвалась овациями. Генерал Какашкин радостно хлопнул себя по колену:

— Бахметьев, ящик коньяка — мой!

Генерал Бахметьев только развёл руками:

— Признаю, твой «дед» оказался хитрее.

Полковник Громов подошёл к Фене:

— Слушай, Фенютин, а ты точно не в спецназе служил?

— Точно, — подмигнул тот. — Просто армия учит: если не можешь победить силой — побеждай хитростью. А если не хитростью — то хотя бы юмором.

Спецназовцы расхохотались. Их сержант, поднимаясь с мата, протянул Фене руку:

— Ладно, дед, уважаю. Научишь так же уворачиваться?

— Конечно, — кивнул Феня. — Но сначала — чай с печеньем. У меня как раз припасено.

После спаррингов
Вечером в казарме солдаты окружили дядю Феню:

— Дядя Феня, как ты это сделал?

— Всё просто, — усмехнулся тот. — Сила — это хорошо. Но смекалка и опыт — лучше. Я просто знал: спецназовец привык, что противники атакуют. А я не атаковал — я заставлял его бегать за мной, пока он не устал.

Алибек, Горный Баран, задумчиво кивнул:

— В горах так же: горный козёл не борется с медведем, он убегает и заманивает в пропасть.

— Вот именно! — хлопнул его по плечу Феня. — Армия — та же природа. Главное — понимать правила и уметь их обходить.

Генерал Какашкин, проходя мимо, подмигнул:

— Фенютин, завтра жду отчёт о «методах нестандартной самообороны».

— Есть написать отчёт! — козырнул Феня. — С иллюстрациями!

Солдаты снова расхохотались, а спецназовцы, слышавшие это, только покачали головами:

— Этот «дед» даст фору любому инструктору…