Я продолжаюсь

Я продолжаюсь не в датах, не в снимках, не в том,
что называют привычно «семья» или «дом»,
а в напряженье пространства вокруг плеча,
в чашке, которую держишь, хоть горяча.

То, что твоё, — не товар, не участок, не чек.
Это особый внутренний твой ручей,
где поднимается глина, трава, слюда,
где без хозяина не протекает вода.

Голос идёт на ощупь сквозь связку слов:
кто совершает действие? кто готов
быть не предметом, а тем, что глагол ведёт
мимо себя, сквозь себя, за себя, вперёд?

Ты говоришь — и ломается прежний стих,
как под колёсами тонкий, старый настил.
Невыразимое требует этот пыл:
именно треск доказывает, что ты был.

Чувства — подземный алтарь без свечей,
там не хватает воздуха для речей.
Если войдёшь — не кричи. Ощутимей тел
эхо становится сторожем в темноте.

И в результате — не истина и не клад,
а на ладони короткий сухой расклад:
пара семян, поворот головы, синь,
и не озвучить: «Господи, пронеси».