Культура чужая

(Интро)
Смотри на эти шпили, они еще помнят готику.
Но город болен, и мы привыкаем к наркотику
Бессилия. Послушай этот шум площадей.
Кто здесь гость, а кто судья?

(Куплет 1)
Новая волна заливает брусчатку старого света,
Мы принимаем догматы без права на вето.
Пришедшие со своим уставом в увядающий замок
Не знают компромиссов и не видят границ и рамок.
Они хозяева здесь, ведь у них есть напор и право силы,
Пока мы убираем кресты и прячем свои могилы,
Чтоб не обидеть культ, что пришел из горячих прерий.
Власть открывает ворота, боясь обвинений в потере
Гуманности. Но гуманизм превратился в стокгольмский синдром:
Тебя выгоняют на улицу, пока они делят твой дом.
На перекрестках Брюсселя и под залпы парижских окраин
Каждый пришелец кричит, что он здесь финальный хозяин.
Они диктуют закон, презирая законы хозяев,
А парламент лишь пишет отчеты, глаза закрывая.

(Припев)
Они пришли забрать то, что кажется им бесхозным,
Их праведный гнев становится слишком серьезным.
А старая власть в кулуарах беспомощно стонет,
Пока их культура в чужом растворении тонет.
Они не сольются с тобой, у них свой монолит.
Кто был хозяином раньше — сегодня забанен и бит.

(Куплет 2)
И вместо защиты своих, бюрократы с трибун и экранов
Винят коренных, что рождаемость ниже буранов.
Мол, «вы не плодитесь, у вас демография катится в минус,
Так получайте в кубики новый, живучий под вирус
Другой пассионарности». Чиновники строят гримасы:
Раз вы не заводите детей — мы заменим вам массы!
Какой паноптикум! Прогресс обернулся регрессом:
Они уступают квартал за кварталом под прессом,
Прощая и выходки, и агрессию, и патрули,
Что судят девчонок за юбки на клонах земли.
Это не плавильный тигель, это зачистка плацдарма,
Где толерантность — петля, и, похоже, посмертная карма.
Мы созерцаем финиш великой когда-то кулисы,
Где львы уступили арену, и правят актрисы.

(Аутро)
Европа стареет. Ей шепчут: «Рожайте быстрее».
Но колыбель выброшена, и в ней чужаки пламенеют.
Власть выключит свет. И закроет тетрадь.
Те, кто пришли, не планируют вас принимать.

(Припев)
Они пришли забрать то, что кажется им бесхозным,
Их праведный гнев становится слишком серьезным.
А старая власть в кулуарах беспомощно стонет,
Пока их культура в чужом растворении тонет.
Они не сольются с тобой, у них свой монолит.
Кто был хозяином раньше — сегодня забанен и бит.