Надежде

Ну что ты опять за моею спиной?
Опять начинаешь молиться?
Я тысячу раз хоронила покой —
Да ты не умеешь ложиться.

Ты снова твердишь: «Это лишь полпути,
Финал у истории смазан.
Из сердца, что заперто, можно уйти,
Но узел любви не развязан».

Замолкни.

Не смей мне пророчить рассвет,
Иллюзией сердце тревожа.
На каждое жесткое, твердое «нет»
Ты шепчешь: «А если?.. Но все же...»

Он выбрал.
Он вышел.
Он даже не знал,
Как долго я буду крушиться.
А ты из осколков разбитых зеркал
Опять мастеришь мне зарницы.

Ты — страшная тварь.
Ты умеешь одно:
Нести эту злую отраву.
Ты шепчешь: «А вдруг?..»
Хоть известно давно —
Мне это клеймо не по нраву.

Я только учусь не думать о нём,
Мечты заменяя тоскою.
А ты полыхаешь упрямым огнём,
Как будто спасение — скоро.

Ты жалкая.
Глупая.
Вечно жива.
И ткёшь свои нити страданья.
Из пары случайно оброненных слов
Ты снова мне шьешь оправданья.

Да будь же ты проклята!

Слышишь меня?

Исчезни!

Рассыпься золою!

Оставь наконец
эту душу мою,
Не смей притворяться святою!
…

Я делаю шаг.

Поднимаю ладонь.

Она обжигает мне кожу.

Еще хоть мгновение —
грянет огонь,
И ты не проснешься,
быть может.

Но вдруг…

Ты не прячешь испуганный взгляд.
Не просишь.
Не плачешь.
Не споришь.

Ты просто стоишь,
словно старый солдат,
Последний,
оставшийся в поле.

И вдруг понимаю
с пугающей ясностью,
Не нужно ни слов, ни суда:

Тебя ненавижу
почти с той же страстью,
С которой
ты мне
нужна.