Эхо на карте

В эфире — две сильные струны,
Два голоса, сплетённых в унисон.
Их провода — как нити солнечной дуги,
Где каждый звук — собран в поролон.
Тот, за волной, где чайки яркие везде,
Привет шлёт в такт — сказано и  слышно.
И в этом жесте — есть ответ,
И в этом слове —  письма.

Полсотни стрелок, пять кругов свершений —
Так маятник отсчитывает бег.
В песочных каплях — привкус изменений,
Их не вместить в заученный привет.
Но в этих цифрах — скрытый лабиринт,
Где время — воск, а вечность — сургуч.
Пятьдесят пять — не просто интервал,
А мост меж двух невидимых излучин.

И океанским рифом наречённый,
Стоит в полях, где только ковыли.
Вода — в названье, берег — приближённый,
И волны лишь на карте, что в синеве.
Как в лото бочонок «восемьдесят» —
Он выпал, есть ясность в тех годах.
Всё может статься, если цифры рядом,
И если случай — плотник с  резцом алмаза.

«Ищи факты», — шепчет телеграф,
— «В них сила, что сильнее, чем ураган».
Но что есть факт? Лишь временный устав,
Который правит шаром нашим.
Копай сильней — под слоем суеты
Найдёшь лишь тень от собственной игры.
Истина прячется в изгибе доброты,
Где смыслы, как морские огоньки.

Закат в день солнцестоянья — летний,
Он красит небо в  киноварь.
Такого алого не видел мир столетий —
Он вдохновляет, как остров детства.
Он длится долго, медленно сгорая,
И в каждой части — отблеск вечных смен.
Он говорит: все тайны — неземные,
И даже время — только  тень.

Так пусть же эти два гудка в эфире
Останутся за гранью тишины.
Их суть — не в суше, не в морской пучине,
А в том, что мы услышать все должны.
Но если вслушаться — услышишь зов:
То океан, то поле, то число.
И в этом хаосе рождается добро
К тому, что может вновь прийти.