Местная сельская интеллегенция

«Ты cлыхал, бать? — спросила мама моего отца, придя из церкви, — батюшка сказал, чтоб не пускали в дoм разных туристов, а то между ними воры есть.  Воры-то — понятно, а туристы – кто такие?»

Мама выросла в румынское время в многодетной семье, была неграмотной. Отец имел церковно-славянское семейное образование и два класса румынской школы. Он не упускал случая читать газеты и наши учебники по истории и географии.
Ответил маме: «Как тебе объяснить? Туристы...туристы...», — повторил он дважды, — Конечно, среди них могут быть и воры, а то больше глазеющие. Глядять на что-нибудь, но не знают на что глядять. Им объясняют, а они почти всё тут же забывають. Одним словом, туристы больше ротозеи, от безделья». Мама выслушала, да только и сказала: «Вот оно как!»

Я был лет 40 назад в Русском музее в Ленинграде (ныне Санкт-Петербурге). Массы «туристов» (в отцовской трактовке этого понятия) проходили мимо небольшой скульптурки Антокольского Марка Матвеевича «Еврей-портной, вдевающий нитку в иголку».
 Эту работу Антокольский выполнил вольнослушателем в Академии художеств.
«Таких вещей, - писал В. Стасов, - у нас еще, кажется, никто до сих пор не пробовал делать. Но теперь большое было бы счастье для нашей скульптуры, если бы пример Антокольского не замер в пустыне». Стасов предрек молодому скульптуру великое будущее. По психологической трактовке работы мастера не имеют себе равных до сих пор: «Иван Грозный», «Петр I», «Ермак», «Христос перед судом народа», «Нестор летописец».

 Тургенев, глядя на ‹Ивана Грозного» еще в глине, произнёс: «Если бы он встал, чтоб он делал: казнил и молился или молился бы, а потом казнил?» Скульптуру Академия не одобрила. По рекомендации   попечительницы — сестры   царя, скульптура была осмотрена Александром II. Он обошёл скульптуру дважды и тут же сделал Антакольскому заказ в бронзе. После ухода царя Совет Академии в течение 15 минут присвоил скульптору звание Академика.

У Аллы Коркиной есть слова: «...у элиты красота утончённая, изыском моды... А у народа она здоровая и естественная».

У меня слово «турист» живёт в отцовской трактовке.  Мой отец был народным сельским интеллигентом, без утончённого элитного изыска.