вернется
меняя звучанье имен.
И странствует
ветер издалека,
чужой из чужих сторон,
под самое утро,
сдувает рассвет,
с медовых, горячих губ
и севером дует,
на Божий свет,
в мундштук
водосточных труб.
Однажды смешаешь
эфир и масла,
арабскую вязь, эвкалипт,
и город,
поросший сезоном стекла,
не примет ни чувств,
ни санскрит,
а ветер вернется,
все в тот же февраль,
безветрием,
на год вперед,
ты вспомнишь обсушенный
солнцем миндаль,
и шелк необветренных нот.
Свидетельство о публикации №126062106252