Фэнтези Зея-2. Конва

«Громче бей, барабан,
Помогай солдату.
Если лопнешь, барабан,
Положу заплату».
Андрей Волконский
«Серебряное Копытце тоже не показался. Потешил раз — и будет».
Павел Бажов
«Год прошёл, как сон пустой,
Царь женился на другой».
Александр Пушкин

Сколько дней в году мы помним, что было год назад?
Новый год, День рождения, у кого-то свадьба.
А может день такой вот судьбоносный, потом мы говорим: «Да, вот судьба».
И это вроде всё реально.
А если вдруг так идеально?
Но повлияло.
Книга или фильм.
А для кого-то в детстве и мультфильм.
Мы взрослые, и из жизненного опыта мы многое что знаем и сказки детям со смыслом подбираем.
А как же, что для нас?
Похоже, что всю жизнь приходится искать нам сказку или какую-то рассказку.
Нас покормили. Мы ушли.
А вот с чем потом домой пришли?
И не в чем никого винить.
Теперь приходится так жить.
Критическое мышление нужно развивать, тогда подделку будешь узнавать.
Ну что ж, попробую с Алисой подружиться.
А вдруг потом и пригодится.

Солнце садилось над Иннополисом, окрашивая гладкие фасады технопарков в тёплый янтарный цвет. В небольшом доме на окраине, среди книг, чашек с остывшим чаем и распечатанных схем, сидели Рэй и Конва. Тишину нарушал только тихий гул кондиционера да редкий сигнал чьего-то смартфона где-то в соседней квартире.

Рэй задумчиво крутил в пальцах тонкую карточку с QR-кодом — сувенир с местной выставки робототехники.

— Знаешь, что меня пугает больше всего? Не сама технология. А то, как быстро она обрастает смыслом, которого в ней изначально не было. Вот этот MolgraphX: инструмент для понимания молекул, способ сделать ИИ прозрачным… А через полгода кто-то прикрутит его к системе распознавания целей, чтобы быстрее находить уязвимости в чужой броне. И всё ради «эффективности».

Конва медленно покачала головой, глядя в окно, где над парком бесшумно проплыл курьерский дрон — обычный, безобидный, просто доставляющий ужин. Но сейчас даже он казался зловещим предвестником.

— На Зее-2, Дюке сначала спрашивают: «Зачем?» А здесь… здесь сначала делают, а потом думают. Или не думают вовсе. Я видела, как твои знакомые учёные гордятся тем, что их модель «понятнее». Но разве понятность — это когда ты можешь объяснить, как она убила?

Рэй усмехнулся без веселья.

— Это не мои учёные. И не моя логика. Но мы сейчас живём здесь. И мне от этого… тяжело. Мы столько лет учили машины видеть закономерности, а теперь они помогают находить слабые места в живых существах.

Конва тихо положила ладонь на стопку распечаток про графовые сети.

— А если мы не будем никому ничего докладывать? Если просто останемся здесь и попробуем… не спасать мир, а хотя бы защитить этот маленький кусочек? Помочь тем, кто не хочет превращать знания в оружие. Здесь ведь есть и другие. Те, кто строит лаборатории, чтобы лечить, а не калечить.

Рэй поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты предлагаешь остаться. Не как наблюдатели. А как… участники.

— Я предлагаю не становиться судьями. Мы полюбили эту планету, Рэй. Со всеми её противоречиями. Пусть наша задача будет не в том, чтобы осудить земные технологии, а в том, чтобы помочь им не потерять себя.

Он медленно кивнул, отодвинул в сторону тревожные статьи и потянулся к чашке с чаем.

— Тогда начнём с малого. Найдём тех, кто делает эти инструменты не для войны. Тех, кто верит, что ИИ должен объяснять, а не приказывать. Может, вместе мы сумеем удержать баланс.

За окном дрон бесшумно скрылся за поворотом, а в комнате стало чуть светлее — будто сама тишина согласилась с их решением.