я тогда была в самом-самом начале повести

12.05.2018

я тогда была в самом-самом начале повести,
всё казалось вокруг странным, чужим, пугающим.
я сидела безмолвно в жарком кожаном теле поезда,
а вокруг ни семьи, ни любимого, ни товарищей.
цепью дикого страха душа была насмерть скована,
омут, полный чертей, лихие устроил танцы,
я покорно ждала то жара внутри, то холода,
пока поезд червём полз до гранита станций.
каждый раз, когда свежий лист календарный падает,
и голодная рыба-время кусает прошлое,
чую: светлое будущее очень великовато мне.
и мечтаю гнездо родное оставить брошенным.
из-за каменной груды проблем головы не вытянуть,
и четыре стены, словно псы, на меня так скалятся.
этот город-гигант, белокаменный и обыденный,
заставляет молиться о кислороде, каяться.
вот зелёных вокзалов картонные декорации,
да рулетка дороги, спутанная в паутину,
рюкзаки да чехлы, взгляд вперёд и чуть-чуть прострации,
и улыбки таких, как я, полетят мне в спину.
это так хорошо – раствориться в пространстве-времени,
по избитой дождями земле в путь-дорогу отправиться,
говорят, что не все, кто блуждают, безнадёжно потеряны*,
просто некоторым блуждания эти нравятся.
ульи дорог, тишь ночи;, муравейник горящего города,
чашу жизни наполним эмоциями сверхновыми.
почему бы не перегрызть поводок, что короток,
и взлететь над законами, канонами и геномами?
не хочу быть живущей по ржавым тюремным правилам,
с лёгкими, без аромата весны засохшими.
а пиранья-Москва зубы уже оскалила,
чтоб в толпы океане я была ей с костями сожрана.
говорят, что на Юге тепло, а на Севере холодно,
что гнездовья пустые птицы покинуть просятся.
ты не бойся, дружок, улетай, а то стены комнаты,
словно дикие псы, на тебя вчетвером набросятся.

* – немного изменённая под смысл стихотворения цитата Джона Р. Р. Толкина, в оригинальной версии звучит как “Не всё то золото, что блестит; не все, кто блуждают, потеряны.” (англ. “All that is gold does not glitter; not all those who wander are lost”)