Он тихо держит мир
Кто знал, как тьма сжимает горло, не давая просто жить.
Он помнит эту боль до скрипа, этот холод у виска,
И потому не станет ранить, не поднимет кулака.
Не потому, что слаб и кроток, не из страха и не из стыда,
А потому, что слишком ясно: как ранит каждое «когда».
Он не спешит судить и мерить, не рубит сгоряча слова,
Ведь знает: за любой жестокостью - чужая, злая пустота.
И доброта его - не слабость, не покорность, и не тень,
А выбор, выстраданный в бурях, сквозь сотни бессонных дней.
Он бережёт в себе тот свет, что в шторм сумел не угасить,
Чтоб хоть немного этот мир, от холода смог защитить.
Пусть кто то скажет: «Слишком мягок», пусть не поймёт, не примет взгляд,
Но он всё так же будет тихо подставлять плечо, когда штормят.
Ведь только тот, кто сам терялся в ледяной, глухой метели,
Способен искренне согреть, и не просить взамен хвальбы.
Он знает цену каждому негромкому «я с тобой»,
Как много значит просто быть, когда весь мир вокруг пустой.
Не ради славы, не для строчки, что потом прочтут в веках,
А чтоб не дать погаснуть искре, в чьих то стынущих руках.
И пусть твердят, что мягкость - это будто бы изъян,
Что надо быть острее, жёстче, словно ржавый, злой капкан.
Он выберет не сталь, а свет, не крик, а тихий разговор,
Ведь доброта - не слабость, а особый, трудный выбор, спор
С собственной усталостью, с желанием всё бросить и уйти,
С искушеньем стать как все: холодным, резким на пути.
Но он останется собой, не громким, не кричащим вслух,
А тем, кто тихо держит мир, когда тот рушится вокруг.
*****
Russian acoustic storytelling folk with ethno-folk colors and restrained industrial techno contrast; intimate acoustic guitar and low bowed strings in the verses, gradually building into a steady four-on-the-floor pulse with muted synth accents and dense, weighty percussion at the refrain; cinematic rise and fall, dark earthy room tone, raw unpolished mix, close-miked male vocal with clear Russian diction, expressive melodic delivery and a few naturally spoken lines; end by stripping back to voice and a single acoustic instrument.
[Verse 1]
Лишь тот способен добрым быть, кому пришлось от злости выть,
Кто знал, как тьма сжимает горло, не давая просто жить.
Он помнит эту боль до скрипа, этот холод у виска,
И потому не станет ранить, не поднимет кулака.
[Verse 2]
Не потому, что слаб и кроток, не из страха и не из стыда,
А потому, что слишком ясно: как ранит каждое «когда».
Он не спешит судить и мерить, не рубит сгоряча слова,
Ведь знает: за любой жестокостью — чужая, злая пустота.
[Chorus]
И доброта его — не слабость, не покорность и не тень,
А выбор, выстраданный в бурях, сквозь сотни бессонных дней.
Он бережёт в себе тот свет, что в шторм сумел не угасить,
Чтоб хоть немного этот мир от холода защитить.
[Verse 3]
Пусть кто-то скажет: «Слишком мягок», пусть не поймёт, не примет взгляд,
Но он всё так же будет тихо подставлять плечо, когда штормят.
Ведь только тот, кто сам терялся в ледяной, глухой метели,
Способен искренне согреть и не просить взамен хвальбы.
[Verse 4]
Он знает цену каждому негромкому «я с тобой»,
Как много значит просто быть, когда весь мир вокруг пустой.
Не ради славы, не для строчки, что потом прочтут в веках,
А чтоб не дать погаснуть искре в чьих-то стынущих руках.
[Bridge]
И пусть твердят, что мягкость — это будто бы изъян,
Что надо быть острее, жёстче, словно ржавый, злой капкан.
Он выберет не сталь, а свет, не крик, а тихий разговор:
Ведь доброта — не слабость, а особый, трудный выбор.
[Verse 5]
С собственной усталостью, с желанием всё бросить и уйти,
С искушеньем стать как все: холодным, резким на пути.
Но он останется собой, негромким, не кричащим вслух,
А тем, кто тихо держит мир, когда тот рушится вокруг.
[Outro]
Он тихо держит мир,
Когда тот рушится вокруг.
Свидетельство о публикации №126062104499