Одолень-трава. Чужой жених

В Лесном замке, в семье графа Армондо,  подрастали  две дочери, две сестры. Люми —старшая, была как непоседливый яркий солнечный лучик, рыжая и весёлая. Девушка только вошла в пору невест, ездила по балам, которые давали многочисленные соседи, и все они, как один, считали её самый настоящим солнышком Лесной долины.  А Нокта была младшая. Вообще, как-то по секрету гоничная рассказала девушке, что её отец, старый граф, очень ждал мальчика, а родилась она-Нокта...А через пару дней родильная горячка забрала жизнь молодой графини, её матушки. Может быть, поэтому, или ещё почему-то, но дома Нокту как будто не замечали.   Хрупкая и  тоненькая как веточка, белокожая и черноволосая, как маленький сказочный дух, она с раннего детства привыкла гулять в одиночестве по окрестным лесам с книгой из отцовской библиотеки, а приставленная следить за ней  лентяйка горничная любила прикладываться к бутылке с самого утра и спать потом до вечера где-нибудь в чулане.  Так и росла Нокта сама по себе, слушая птиц и шелест листьев. Услышать её голос было огромной редкостью, только глазами своими огромными загадочно поблескивала. По годам она считалась еще подростком, и её не приглашали на разные шумные сборища и праздники, как старшую сестру. Но однажды летом отец её устроил большой рыцарский турнир. Именно там Нокта и увидела его, благородного молодого рыцаря  Велторо, Хозяина Южного предела. А Велторо увидел Люми. И, как и все прочие, он  сразу потерял голову от весёлой, острой на язык красавицы. Но сердце девушки ещё не познало любовной горячки. Хохотушка Люми была всегда окружена множеством поклонников,  и благородный Велторо казался ей ужасно скучным! Он только и мог, что говорить о турнирах, походах и оружии! А Люми любила, чтоб говорили о ней… Нокта же не могла отвести глаз от юноши. И однажды она попросила старшую сестру, чтоб та не давала ему отпор сразу. Вдруг он начнёт засматриваться на других? А так будет еще одним поклонником сестры, а там, глядишь, Нокта и  вырастет…
«Отчего же не помочь?»— думала Люми, и принимала ухаживания Велторо, заигрывая с ним и разжигая пожар его страсти ещё больше…. А надо сказать, что был он самым известным и дерзким воином во всей округе, побеждал на всех рыцарских турнирах, и неизменно на  Люми указывало его копье, когда приходило время избирать королеву любви и красоты турнира… А Нокта лишь молчаливо глотала слезы… Шли месяцы, и, не заметила Люми, как привыкла  она к сильному и благородному Велторо, как стала скучать, если не было его рядом хотя бы один день. Счастлив был отец девушек породниться с таким влиятельным и могущественным господином, да ещё и первым клинком в округе!

День, когда Люми вбежала счастливая и сказала, что приняла предложение Велторо, разбил сердце Нокты навсегда.
—Ты ведь рада за меня, сестричка?—спросила Люми, сияя от счастья и прыгая вокруг остолбеневшей Нокты. Люми давно и думать забыла о том, что когда-то просила её  сестра, считая её просьбу ребячеством.
Во всю начались приготовления к свадьбе. И никто не заметил, какая тьма росла в раненом сердце Нокты. Больше она не думала о сестре, а только лишь о том, как заполучить любовь Велторо.
Девушка пылала от неразделенной любви и горя."Предательница!"-думала она о своей сестре.  И вот, в один из несчастных вечеров, когда она мерила шагами свою комнатку на самом верху башни, безнадёжно понимая, что не может ничего изменить, к ней в открытое окно залетела вдруг чёрная сова, сделала круг по комнате, села на спинку стула возле двери и гулко ухнула, пристально глядя на девушку. И та  поняла -сова зовёт её за собой.

...Нокта бежала по ночному лесу за совой, которая нет-нет да и останавливала свой полёт, садилась на ветку какого-нибудь дерева и ждала девушку. Наконец, лес расступился, и они оказались на небольшой опушке. Там девушка увидела странный,  домишко, вросший прямо в огромный скрюченный дуб, и стало ей жутко. Дверь отворилась, и на пороге показалась древняя старуха, замотанная в какое-то рванье.

«Ведьма!»—с ужасом подумалось Нокте. Старуха между тем прошагала мимо неё и сказала угодливым голосом:
—Все готова, моя госпожа!
Девушка обернулась и увидела, что там, где только что сидела чёрная сова, стоит высокая статная тонкая дама в тёмном бархатном наряде, а по плечам её струится плащ-как будто бы стекает лоскут звёздного неба… И тут дама взглянула на неё, и душа Нокты забилась, словно птичка в чьём то сильной ледяном кулаке...
—Ну, заходи, несчастное дитя. Я знаю,как тебе помочь!

Чёрная дама смотрела в большую чашу, в которой, о диво, отражалось звёздное небо, а над чашей-то и был только потолок ветхой избушки!
— Я вижу, твоя сестра сияет, как солнце. Силён её внутренний жар! Да только её сияние—твоя погибель! Все эти мужчины летят на него, как глупые мотыльки! И сгорают там! Сегодня она захотела Велторо, а завтра это может быть уже кто-то другой! Если б не она, твой Велторо был бы счастлив только с тобой, как это и было предначертано до вашего рождения!
И дама замолчала, пристально глядя в своё звёздное зеркало.
—Что же мне делать, госпожа?-робко спросила девушка.
—Вопрос, на что ты готова ради любимого?
—На всё! На все!!
Холодные тонки губы чёрной женщины улыбнулись:
—Это прекрасно, дитя!
Она неожиданно схватила руку девушки, уколола её острым длинным чёрным лезвием, и кровь Нокты брызнула в полотно звёзд в воде… А Чёрная дама стала водить рукой в  воде, звёзды искрились и сливались в глазах Нокты в один сияющий водоворот, который поглотил её сознание…..

Он  кружил её , тянул на дно, она будто тонула. В этом водовороте мелькали обрывки картин: вот Велторо с поднятым забралом, его взгляд, устремлённый не на неё; смех Люми, звонкий и безжалостный; собственное бледное отражение, в котором лицо всё тоньше, всё прозрачнее, будто её стирают с полотна мира.

А потом она увидела Её… Великую Чёрную богиню. Марну. Так вот, что это за дама…
— Ты слышишь меня? — голос Марны пробивался сквозь гул звёзд. — Ты отдаёшь свою боль, чтобы она стала силой? Скажи: ты готова?
Нокта не могла ни кивнуть, ни заговорить — её голос растворился в водовороте, но внутри неё сам собой прозвучал ответ:
— Да.
— Тогда возьми это.

Девушка открыла глаза и увидела венок их роз. Это были самые необычные розы, какие она видела! Прекрасные, фиолетово-красные, они сияли внутренним бордовым цветом, как угли в камине.
— Посмотри на этот венок, дитя! Это розы твоей боли, розы ночи, они напитаны твоей кровью! Стоит тебе подарить этот венок сестре и в тот же миг на целых три дня она станет самой безобразной девушкой на свете, а ты-самой прекрасной! Мужчины будут избегать её, она будет вызывать только отвращение!
Что ты так смотришь на меня?
-Но..но ведь это грех, госпожа...
-Какой же это грех? Считай, что это небольшое наказание для твоей вероломной сестры! Через три дня она снова станет прекрасна, как и сейчас. Но  твой Велторо заметит тебя, малютка.Однако, помни, у тебя только три дня на то, чтоб разбудить пожар в его сердце! Если же, несмотря ни на что, он возьмет в жены твою сестру-ты обернешься совой и будешь служить мне десть лет! Ты согласна?
-Да-да, я согласна!
-Что ж, так тому и быть! А Сейчас закрой глаза, я должна прочитать заговор...

Марна смотрела, как небеса чуть тронул рассвет. Ее гостья спешила в замок со всех ног, унося в руках злосчастный венок:
-Странные все же эти люди. никакого терпения!Ей стоило лишь немного подождать -и Велторо был бы с ней навсегда. Ибо сама судьба предназначила их друг другу! А теперь...кто знает....

Нокта осмотрела венок. Листья и стебли в нём оказались холодными на ощупь, а цветы как будто  благоухали тонким незнакомым ароматом, но девушка уловила  вдруг в  нём и  запах сырой земли… и сладковатый запах разложения.  Она сжала их крепче, чтобы не передумать, и пошла обратно по лесной тропинке, а деревья теперь будто сторонились её, отводя ветви, словно боялись прикоснуться невзначай.

Люми она нашла в светлице, где солнечные лучи, подсвечивая  узкие окна, ложились на пол золотыми прямоугольниками. Сестра  сидела у зеркала и расчёсывала свои рыжие волосы, и даже сейчас, когда в замке уже витало предчувствие беды, она всё равно казалась воплощением света — живым, тёплым, невыносимо ярким.

— Нокта! — Люми вскочила, и в её глазах вспыхнуло то самое облегчение, от которого у младшей сестры на секунду  защемило сердце. — Я уж думала, ты опять бродишь по лесу и ужасно переживала, что ты не успеешь вернуться и причесать меня,а моя глупая служанка ни на что не способна, ты же знаешь!! Ты такая странная в последнее время… Как же я рада, что ты здесь, сестричка! Принимайся за мой туалет!

Она быстро уселась перед зеркалом и властно поманила рукой Нокту.Но та отступила, пряча венок за спину:
— Я принесла тебе подарок. Вот!-и она робко протянула венок сестре.

Люми склонила голову набок, и на её лице появилось то самое выражение, с которым она обычно принимала подарки от поклонников, — слегка недовольное, немного кокетливое, но с обворожительной улыбкой.

— Ой, какие необычные! Пожалуй, они прекрасно подойдут к этому платью! И Люми надела венок на голову и стала крутить головой  перед зеркалом.
Ничего не произошло. Она была так же хороша и ослепительна. Нокта почувствовала себя обманутой, но вздохнула с облегчением.

И тут Люми  и на секунду замерла. Улыбка на её лице дрогнула.
— Что-то… странно пахнет, — пробормотала она, нахмурившись.
— Это из окна, наверное. С болот несёт ветром,  — тихо сказала Нокта, сама удивляясь тому, как ровно и спокойно она может лгать. — К ночи ветер переменится, и всё пройдет.

Люми снова улыбнулась, но улыбка изменилась — в ней появилась какая-то хрупкость, словно бокал из тоненького стекла, готовый треснуть от неловкого прикосновения.
— Ну, может, и  так. Впрочем, это всё мелочи! Сегодня я должна блистать! Подай мне мой шлейф, дорогая!
Нокта кивнула и поспешно выполнила просьбу сестры.
*******************************************************

А потом пришла болезнь. Сначала кто-то из слуг пожаловался на ломоту в теле, потом у кухарки начался сильный жар, а к вечеру уже несколько человек метались в лихорадке, бормоча что-то бессвязное. На следующий день на коже у заболевших появились тёмные пятна, а потом и язвы, от которых воздух в замке стал тяжёлым и гнилостным. В замок пришла Чёрная оспа.

Старые и больные  быстро угасали. Кто выживал, был ужасно слаб и изуродован болезнью.  Замок закрыли: стража встала у ворот, и никто не мог ни выйти, ни войти. По округе поползли слухи, что за стенами чуть ли не чума, и желающих приблизиться к замку не находилось.

Люми заболела одной из последних. Сначала она пыталась держаться, шутила со служанками и даже напевала какие-то песенки, но потом и её силы иссякли. Когда жар отпустил её ненадолго, Нокта зашла в её покои и увидела то, чего так ждала и боялась одновременно: лицо Люми было обезображено следами болезни. Кожа покрылась рубцами, будто кто-то провёл по ней острым ножом, оставляя неровные шрамы.

Но когда Люми открыла глаза и слабо улыбнулась, в этой улыбке не было ни отчаяния, ни горечи.
— Сестричка, — прошептала она, и голос её звучал так же тепло, как раньше. — Не подходи. Вдруг заразишься. Побереги себя.

Нокта хотела сказать что-то, но слова застряли в горле, а вместо этого она лишь кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
В душе её было смятение: поднималась странная, пугающая радость, она быстро подавила голос умирающей совести: теперь Люми не будет сиять, теперь Велторо не сможет смотреть на неё так, как раньше. Теперь у неё, у Нокты, появится шанс!

***************************
На шестой день, когда туманные сумерки уже плотно укутали замок, в главные ворота постучали. Стража сначала не хотела открывать, но стук был таким настойчивым и сильным, что капитан всё же приказал отворить ворота.

Там стояла молодая девушка  в простом, видавшем виды дорожном плаще, а рядом с ней сидел  серый кот размером с небольшого телёнка, с жёлтыми, как два маленьких солнца, глазами.

— Я Рута, травница, — спокойно сказала девушка, и голос её прозвучал так уверенно, будто она заранее знала, что её впустят. — Меня привела к вам Мелиаса.  Я знаю, что здесь поселилась тьма. Позвольте мне войти и помочь.
Стража переглянулась, но спорить не стала — почти у всех кто-то из родных был тяжело болен.

…Она прошла по коридорам, а котище шёл рядом с ней, и его острые когти на мощных лапах звонко поцокивали по плиточному полу замка. Время от времени он останавливался, нюхая воздух и недовольно фыркая. Когда они добрались до комнаты с вазой, где всё ещё стояли злосчастные чёрные цветы, котище глухо зарычал, шерсть на его спине встала дыбом, а глаза вспыхнули расплавленным золотом.
— Так-так, — пробормотала травница, глядя на букет. — Вот оно что. Всё как всегда… Сверху любовь, снизу кровь,а посредине злость, ненависть и чёрное волшебство.
Она достала из мешка старый платок и, не прикасаясь к цветам, накрыла вазу. Цветы под платком зашелестали, не-человечески ругаясь на непонятном наречии . Рута  закрыла глаза и начала тихонько  напевать молитву Мелиасе. Слова лились плавно, как вода по камням, и с каждым звуком воздух в комнате становился чуть чище, чуть легче. Кот ходил вокруг, распушив хвост, и его урчание постепенно заглушало тот едва уловимый шум и скрежет, который исходил от цветов. Рута позвала стражу, приказала букет сжечь, а вазу с водой унести из замка и закопать на любом перекрёстке.

Когда обряд был завершён, Рута устало опустилась на стул. Она дрожала.
— Мы успели спасти почти всех тут, Люциус, — сказала она, обращаясь к коту — Но некоторых уже не вернуть.
Люми она нашла спустя некоторое время. Девушка лежала на постели, бледная, измождённая, но в её глазах всё ещё теплился тот самый свет, который, казалось, не могла погасить даже страшная болезнь.
— Вы пришли, чтобы вылечить меня? — спросила Люми, и в её голосе не было ни удивления, ни страха — только тихая надежда.
Рута вытащила из своего баула три эльфийские свечи, подожгла их, достала пузырек с микстурой и напоила ею Люми. А потом села рядом с ней. Она не стала говорить о проклятых цветах и о том, кто их принёс, — не хотела ранить тяжело больную девушку. Вместо этого травница начала тихонько рассказывать истории о далёких землях, о травах, которые умеют вытягивать болезни, о светлых звёздах, которые слышат человеческие молитвы. И постепенно дыхание Люми стало ровнее, а тревога в глазах понемногу отступала, и она уснула. Рута довольно улыбнулась. Сон быстро поставит ее на ноги…

Через несколько дней зараза была полностью истреблена, и травница позволила открыть замок. И первым же приехал Велторо. Молодой рыцарь познакомился с Рутой, выслушал её краткий рассказ(конечно, без подробностей о Нокто) и отправился навестить Люми.
Нокта же, увидев, как он вошёл в покои сестры, поняла, что пришёл её час. И сердце её забилось так гулко и сильно, что в ушах зашумело. Она поспешно привела себя в порядок, надела самое красивое платье, расчесала волосы до блеска и отправилась в общую гостиную залу, зная, что потом он непременно спустится к их отцу. 
И он, конечно, спустился через какое-то время. Но ни одного взгляда он не подарил Нокте.
Тогда девушка, зная, что он остался ночевать в замке, пробралась в его покои. Велторо стоял у окна и смотрел на ночное небо, и в его позе было столько усталости, что на миг Нокта заколебалась. Но мысль о том, что теперь всё получится, придавала ей смелости.
— Господин мой Велторо, — тихонько позвала она.
Рыцарь обернулся. И озадаченно посмотрел на девушку.

— Милая Нокта. Простите, я видимо не заметил, как вы вошли… Что-то с Люми? Или…Чем я могу служить вам?
Девушка сделала шаг вперёд, потом ещё один
— Я… я хотела сказать … Я всегда вас любила! С самого детства. И теперь, когда Люми… когда она уже не такая, как прежде… может быть, теперь вы захотите…
Велторо резко взмахнул рукой, прерывая её. Потом медленно подошёл к девушке  и посмотрел прямо ей в глаза. Взял её руки в свои:
— Глупое бедное прекрасное дитя… Но ведь Люми жива, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я буду видеть её лицо таким же, какое оно было до болезни….Я не должен замечать шрамы… Это всё та же Люми. И моя честь говорит мне, что она рассчитывает на меня. Я должен помочь ей снова стать весёлой и беззаботной...

Эти слова ударили в самое сердце девушки, и тьма внутри Нокты взвыла, будто живое существо, которому нанесли смертельную рану.
— Этого не может быть! Так не должно быть! Ты что, околдован? Конечно, она рассчитывает на тебя, кому она теперь нужна с таким лицом? — выкрикнула она, выдергивая свои руки,  и крик её разорвал тишину, как молния разрывает небо. — Ты говоришь мне о чести.. а как же я? Я жизнь готова была отдать за тебя! А Люми и не замечала тебя среди других, пока ты их всех не победил! Ты для нее такой же приз, как корона из цветов для королевы турнира!
— Возможно, — спокойно ответил Велторо. — Но таков мой выбор. Я дал слово вашей сестре, что буду ей примерным мужем и сдержу его.

Нокта выбежала из покоев, задыхаясь от бессильной ярости и безысходности. Всё было кончено. Всё было напрасно! Она огляделась по сторонам: замок погрузился в тишину. Гори оно всё огнем! Проклятый замок! Равнодушный отец! Вероломная сестра! И этот слепец! Зачем вообще нужна такая жизнь?! Быстро собрав сухую солому трясущимися руками, она раскидала пучки её в нескольких местах и уже собиралась поднести огонь зажженного факела, когда вдруг  перед ней из темноты выступила  Рута. А на крыше, на сарае рядом, показалась огромная пушистая голова Лютика.
— Не надо, — тихо сказала Рута, но в словах её была такая сила, что рука Нокты с зажатым в ней факелом замерла. — Это не ты. Это не твоё желание. Это та, кто наполнила тебя тьмой. Огонь только уничтожает, он не даёт надежду...
— У меня нет никакой надежды! — крикнула Нокта, и голос её сорвался на хриплый вой. — Никто никогда не любил меня так, как её!

— Может, и так, — кивнула Рута. — Но это не значит, что ты должна стать воплощением этой боли. Позволь мне помочь тебе избавиться от морока Марны.
Нокта покачала головой, вспоминая слова Чёрной Марны :"Ты никому не нужное дитя! Но тьма всегда тебя поддержит!".

— Марна единственная, кто меня понял!Она единственная, кто дал мне силу хоть что-то изменить! — выкрикнула она и, развернувшись, побежала прочь, туда, где среди деревьев в лесной чаще прятался чёрный, вросший в землю дом.

На опушке её уже ждали. И когда Нокта зашла в дом и склонилась над чащей со звёздной водой, зеркало приняло её отражение, и звёздный плащ скользнул по плечам, туго застёгиваясь на все замки. Нокта почувствовала, как он стягивает её ребра, ей стало очень тяжело дышать. Она упала на колени и поклялась служить Марне телом и душой, и только после этого плащ ослабил свою хватку. Но сама девушка поняла- с этой клятвой что-то внутри неё окончательно умерло.
******************************
А в замке между тем готовились к свадьбе. Как будто никто и не заметил пропажу несчастной Нокты.И только Велторо ходил и расспрашивал слуг о пропавшей девушке, но никто ничего не знал о ней.  На свадебном пиру люди старались не смотреть на следы болезни на лице Люми, но постепенно они и вправду перестали их замечать — потому что её улыбка была такой ослепительной, что затмевала всё остальное. И когда Велторо взял её за руку, все и правда поверили, что это настоящая любовь, не заметив тоски в его глазах.

Рута и Лютик покинули замок на рассвете. Дорога впереди была длинной.
— Может, нам стоит поискать её? — тихо произнесла Рута, глядя на тропинку, теряющуюся среди деревьев.
Лютик фыркнул, показывая, что это бессмысленно.
— Да, — согласилась травница, словно отвечая и себе, и коту. —Проклятая Марна... Она взрастила обиды, что уже крепко сидели в душе бедной Нокты...И самое страшное то, что она ещё может сделать. Но знаешь, Люциус, я не думаю, что Марна смогла и правда захватить её душу. Как по мне, внутри Нокта как будто бы просто уснула...Кто знает, может найдётся тот, кто снова сможет разбудить её и вернуть к свету?
Кот поднял голову, прислушался к чему-то, чего люди обычно не слышат, и уверенно мыркнув, зашагал вперёд. Рута последовала за ним.
 продолжение следует