Поговорить то не с кем...

  Поговорить то не с кем, поэтому предпочитаю монолог - бросаю "своё" в бурные воды земного бытия, а там, "будь как будь", как часто говорила моя мамочка. Теперь, лежит в башкирской земле, так хотела домой, в Питер, к своим родным блокадникам, рядышком лечь, в Зеленогорский песочек.
  Только, с двумя, так, через сотни лет, с Сократом и Конфуцием, мысленно разговариваешь. Был один, мой современник, итальянец, такой как я, но не чую его, видимо, "забрали". Он выбрал работу святого, пошел людям навстречу, как Христос. Любить людей - это одно, а любить богово, божественное разлитое в душе, простите меня земляне, это другое.
  Христос залюбил своих родственников, соплеменников, те ему отплатили сполна.
  Вы думаете, человек, личность, человечество - это так интересно. Чудеса творить особого ума не надо. Высшие не творят чудеса, это не по их рангу.
  Они смотрят на людей и тихо плачут. Душа плачет.

   Душа одна, как оправдание этого неумного тяжёлого земного бытия.
   Конфуций и Сократ не любили людей, они их жалели.

   Люди туповаты (сам такой), так устроены. Им не дано видеть живой цвет.
   Мне оставили память иного, я помню безразмерность живого божественного цвета. Являть не позволяют. Да и как. Сгорит человек-вещество в этой чистоте неземного.
    Не теряю надежды хоть как то, косвенно зацепить, хотя бы убрать из головы этот ядовитый окрас формы.
    Да, явили другое, мою будущую смерть, как переход к иному. Записал этот переформат - в нём - все другое. Маленькая картонка, в которой я записал это явленное, проваливает эту убогую двоичную цивилизацию.
    Поймут не поймут. Это второе.
    Любовь любовью, но она как прикрытие иного -  жёстких разборок в невидимом мире мертвых и богов, но это не в высший мир.
    Христос ответил на мой вопрос, явившись во сне. Но явился не один, а со своими учениками. Он был с ними, он привязан к ним. Но вопрос то я задал Христу лично, ему одному.
    Да были сказаны слова, было сказано и другое молча.
    Но главный ответ был в том, что он был с учениками. Они тоже парили с ним (за его спиной) под куполом золотого храма.