Мы и они

Мы стали седыми, неправильной формы.
Мы стали покорны привычному корму.
Но всё-таки карма, ведущая к шторму,
Пугает нас жертвами школьной реформы.

Мы много писали, мы много читали.
Нас, видно, достали, мы стали из стали,
Но, всё же, устали и в дальние дали
Все беды послали, от них убежали.

Ещё мы устали от ихней морали:
Кому-то - всё злато, кому-то - фекалий,
И нашу зарплату в гробу мы видали.
Как липок, ребята, нас всех ободрали.

Теперь демократы нам “чайники” сверлят.
Так было когда-то, уж мне-то поверьте.
Когда под эгидою власти народа
Толпою командуют злые уроды.

Мы знаем отлично, так жить неприлично,
Но мы так привыкли к обычной “столичной”,
И это устройство устроило многих,
А те - бандерлоги, кто “сделали ноги”.

Здесь трусам не место, предатели всюду.
Поставим на место, отправим паскуду,
Пусть пилит он кадры, такая работа
Исправит и нервы, и мозг идиота.

К чему мы стремились, о чём мы мечтали?
Чтоб все пролетарии вновь “пролетали”?
Такая система, однако, не нова,
Так было ещё до рожденья Христова.

Когда ты начальник, ты главный в том стаде.
Чтоб все остальные прилипли к ограде,
Пусть смотрят сквозь прутья чумазые дети
Как мимо он едет… Тупые соседи!

Мы разные очень, да все мы иные.
Зачем нам Америка, коль есть Россия?
В ней так много места, увы, не “под солнцем”.
И как же не тесно китайцам-японцам?

Не много свободы в свободной Европе.
Дымы от заводов здесь в воздухе копят.
Кругом здесь заборы, давно всё скупили.
Живут лишь крутые на собственной вилле.

И где ж нам есть место, простым работягам?
Всё было нечестно под алым под флагом.
Теперь мы вкусили кусок капитала,
Застрявший, как корка дешёвого сала.

Мы сыты, одеты, чего ещё надо?
Нам пенсия в старости, типа, награда.
А бедность - она не порок, а свобода
От денег, что вечно приносят невзгоды.

Поэтому лучше как есть всё оставить,
И тем, кто украл, позволять миром править.
Они заслужили то право трудами,
Чтоб власть и контроль оставались над нами.