Он вышел к свету

Он вышел к свету – с письмами в руке,
С чужой свечой, с пророческою речью.
Ночь растворила мглу в бурной реке,
А карты-корабли мне шли навстречу.

Он говорил: «Я вижу путь прямой,
Я знаю боль, я расплету тревогу.
Ты только стань покорнее, живою,
Я проведу тебя одну к порогу».

Он звал меня то птицей, то огнём,
То светом, что хранит его сознанье.
Но каждый жест, написанный пером,
Был не любовью – формой обладанья.

Он не входил – он вскрыть меня хотел,
Как будто душу можно снять слоями.
Он так красиво над судьбой летел,
Что сам не видел – ходит сапогами.

Он бил не грубо – в самые места,
Где я уже лечила свои раны.
Где прошлого давно прошла черта,
Он всё искал души моей изъяны.

И я почти поверила словам,
Почти вошла в назначенную сцену.
Но тело вдруг сказало: «Нет, обман.
Ты не отдашь ему свою вселенную».

Я удалила письма и следы,
Чтоб больше не смотреть, прочёл ли, вспомнил.
И в тишине, у солнечной воды,
Мой внутренний сосуд себя наполнил.

Я не сожгу себя в чужой игре,
Не стану чьей-то музой для азарта.
Пусть он останется в своей заре –
А я с закатом ухожу из театра.

Я не задача, не проект и не мишень.
Не тайный знак в его ладони тёмной.
Я женщина, прошедшая сквозь плен,
И ставшая по праву снова вольной.

И если вновь возникнет чей-то свет,
С красивой речью, крыльями и болью –
Я улыбнусь. Но мой простой ответ:
«Любовь – не власть. Я остаюсь собою».