Шанхайский Полдень. Ч. 5

Её глаза как две смертельных пули,
Что сердце разрывают от любви!
Британцы подошли, наставив на нас дуло...
И я вздохнул, тот миг остановив....

Зал не дышал, но явная нервозность
Сжигала весь доступный кислород.
Пора решать, пока не стало поздно.
И я решил.... Что сделаю свой ход...

Стояли четверо поодаль,
Пытаясь снять одежду с гордых пьяных шлюх.
Их безрассудственная одурь
Давала мне надежду.
Я, притворяясь пьяным, громко крикнул вслух.

Эй, у нас сначала пьют, а после раздевают!
Что за манеры у благих господ?
И поднимаясь из-за столика вином рот наполняя
Плеснул в двоих, что наставляли на нас ствол.

Коленом опрокинул столик наш ударом,
И масло от свечи пролилось на весь пол.
Двоих солдат облило, и они на пару
Пальнули и не вольно вызвали огонь.

Секунду наблюдали все в оцепенении,
А после началась уже пальба:
Французы тут же бросились на бриттов опьянелых.
А местные накинулись на прибывших солдат.

Моя кистень взмахнула, и мундир в отключке.
На корточках мы покидали этот зал.
Мушкет стрельнул, и пуля в яростной толкучке
Второго подстрелила наповал…

Вползли в бордель. Палили в спину громко.
Британцам подкрепленье подошло.
Кричали от любви в борделе, а может быть от ломки,
Когда перебирались по телам мы, едва сдерживая шок.

Мы уклонялись от разящей пули
Не вольно разделяя их постель.
На миг мне показалось, что мы улизнули,
Но поджидая нас блокировали дверь.

Налево! Проберёмся через кухню.
И вдруг одетый в чёрном капитан
Вошёл в бордель, но радостная шлюха
Закрыла нас, когда по нам стрелял.

Тарелки громко бились и обжигало масло
Всё скидывали на пол впопыхах.
Корзины с местной рыбой огонь лизнул опасно
И вспыхнул воздух, горечью пропах.

Мы бились в дверь как будто сельди в трюме,
А едкий дым нам выгрызал глаза.
Одетый в чёрном капитан угрюмо
Уже горел, пытаясь что-то нам сказать.

Наставив ствол, смотрел не шелохнувшись.
И я подумал жизнь так коротка!
Он выстрелил, шагнув, на рыбе поскользнувшись.
И дверь слетела, как и мы с крючка.