малыш

В штаб ополчения пришёл он в марте,
Когда весна дышала жжёной сталью.
Ещё оценки свежие в азарте,
А он прикрылся боевой вуалью.
Сказал: «Я местный, я отсюда, дяди,
Возьмите в строй, я метко бью по цели».
И, на его ребячий облик глядя,
Ему «Малыш» приклеить все успели.

Но первый бой расставил всё по полкам,
Когда в «зелёнке» нас прижали плотно.
Он не забился в щель испуганным волчонком,
А действовал спокойно и расчётно.
Сквозь дым и гарь, под свист шальных осколков,
Он подавал рожки, не зная дрожи.
В глазах — не страх, а ледяной осколок,
И старый шрам на молодой коже.
Вгрызался в грязь, когда летели мины,
И выносил трёхсотых на себе.
Среди руин и выжженной равнины
Он стал легендой в этой злой судьбе.
«Малыш» не плакал, он сжимал лишь  зубы,
Когда свинец косил его друзей.
Там замерзали на морозе губы,
В аду из пепла и из очередей.

У него был позывной «Малыш»,
Но воевал он, братцы, не по-детски!
Когда в прицеле ты врага узришь,
Характер проявляется простецкий.
Он не просил поблажек за года,
Он шёл вперёд, где было слишком тонко.
И стала взрослой вера навсегда
В душе вчерашнего ещё ребёнка.

Он не прятал за спины страх,
И не ждал, что наступит завтра.
С горькой пылью на бледных губах,
Он узнал, в чём военная правда.
Там, где танки ломали лес,
Где горело само небо,
Он на самую кручу лез,
Где никто из нас раньше не был
Последний бой. Окраина посёлка.
Их обложили, шансов — на копейку.
Он крикнул: «Уходите! Будет с меня толку
Как от той пули, в старую лазейку!»
Он взял огонь, он стал для нас щитом,
Один против лавины из металла.
Мы до сих пор жалеем об одном —
Как сердце это биться перестало.

Теперь в Донецке тихая аллея,
Там имя в камне выбито навек.
Мы смотрим в небо, ни о чём не жалея,
Там спит «Малыш» — великий человек.

У него был позывной «Малыш»,
Но воевал он, братцы, не по-детски!
Когда в прицеле ты врага узришь,
Характер проявляется простецкий.
Он не просил поблажек за года,
Он шёл вперёд, где было слишком тонко.
И стала взрослой вера навсегда
В душе вчерашнего ещё ребёнка.