Маленький мальчик

     Утро. Все пассажиры полусонные едут кто на работу, кто на дачу и послушно кивают в такт всем кочкам и ямам на дороге, смирившись с реалиями бытия. Всё просто и понятно.  В голове каждого зарождаются новые мысли, идет свежий информационный поток. Почти никто не разговаривает, только слышно кондуктора, который через одного спрашивает: «До куда едите?» и звук кассового аппарата с резко отрывающимся билетом или побрякивание мелочи в специальном кошельке-кармане кондуктора. Но утренняя свежесть и покой, которая витает в воздухе - сама по себе чистое явление, как белый лист бумаги.  Это начало нового дня. А в обед в автобусе особая атмосфера. Народ давно проснулся, осознанно смотрит в окно, бурно ведет разговоры, всё больше эмоциональны, активнее проталкиваются к выходу, да и людей побольше, чем утром. От этого воздух становится плотнее.
     Полуденная жара. Солнцестояние и пыль, которую задерживает уже окончательно настигший землю тополиный пух. Пока стоишь на автобусной остановке приятные ощущения вызывает хруст под ногами соцветия тополиного пуха, сбившиеся в малые формы тут и там, ищешь еще и еще, чтобы наступить и испытать удовольствие, напоминающее хруст снега под ногами зимой. Недаром повсюду парящий тополиный пух зовётся снежными хлопьями.  Ожидая свой маршрут, можно спрятаться под раскидистые кроны деревьев неподалёку от автобусной остановки, отвлечь себя на окружающее вокруг, дабы ожидание не казалось таким тягучим как ирис «Кис-кис».
     Автобус был наполовину полон, сидячие места у окон были почти все заняты. В левом ряду от входной двери автобуса в обед солнце почти не светит прямыми лучами, а попадает на правый ряд. Всегда хочется ехать комфортно и с ветерком.
    Я подсела к женщине с маленьким мальчиком лет четырех-пяти. Это была его бабушка, как потом оказалось. Поняла я это из их разговора, мальчуган называл её «баба». А приехал внучок к ней в гости на лето из другого большого города. Сейчас они ехали, видимо, по своим делам. Мальчуган задавал много вопросов, ему было всё интересно, как подобает детям этого возраста. Бабушка старалась всячески поддерживать с внуком разговор, исчерпывающе отвечала на все его любопытные вопросы и даже рассказывала ему больше, чем он ожидал. За всё время поездки он ни разу не обратил внимание на вновь вошедших пассажиров и не повернулся в салон. Мальчику было интересно всё, что творится за окном автобуса. Дома, улицы, машины… Транспорт его интересовали больше всего.
- А почему так мало машин?
- Ну, у нас не такой большой город, как у вас, - отвечала бабушка. И потом старалась найти ему взглядом еще и ещё машин, оправдывая таким образом положение вещей, что у нас тоже не хуже. Она повернула его голову своими руками в сторону проезжающих колон машин по дороге, тем самым подчеркивая, что у нас в городе тоже есть автомобили.
- Не надо мне поворачивать так голову, мне это не нравится! Чтобы больше так не делала! – четко отрезал мальчишка и дал понять – «со мной так нельзя». Верно, ребёнок тоже личность и с уважением надо относиться к нему и его границам, если ему это не нравится. Бабушка усвоила, это было заметно. Её можно было понять, она активно пыталась искоренить зарождающее чувство разочарования у внука от долгожданной поездки. Старалась незаметно сгладить ситуацию и продолжала с ним разговор. Нужно отметить, что мальчик не баловался и вел себя предельно сдержанно. Не потому что его специально учили этому. А, наверно, потому, что таков его образ жизни. Это было приятно наблюдать.
    В беседе с внуком бабушка по-взрослому и без всяких сюсюканий делилась своим мнением обо всём, будто рядом с ней такой же взрослый человек, который понимает ее… И это работает. Он внимательно слушал, чувствовалось, как жадно внимал каждое её слово и рассуждения. Не было «воды» в разговоре, уговоров, глупых вопросов и ответов. Коротко и понятно. Не по годам умным оказался мальчишка.
- Вон дыни и арбузы продают… Я бы их всех оштрафовала, - смело и брезгливо во весь голос продолжала бабушка, осуждая торговцев придорожных лавок.
- А почему? - спросил мальчик.
- Нельзя у дороги…
«И правда, это не гигиенично» - промелькнуло у меня в голове. Думается, бабушка ещё об этом тоже расскажет внуку, но в другой раз.

    Впереди закрытый железнодорожный переезд и колонна блестящих от солнца машин.
- Как думаешь, какой состав едет? Пассажирский или грузовой? – продолжает бабушка, ожидая поезд.
- А где? Я не вижу…. А какой...?
Бабушка пытается снова аккуратно направить взгляд мальчика вперед:
- Ой, совсем короткий едет, мало вагонов.
- А почему мало?
- Наверное никто сейчас не ездит, вот и вагонов нет, - комментирует бабушка, - какой вагон был у тебя, когда к нам ехал?
- Девятый, я в девятом был.
- А людей много было?
- Много…
- А сколько всего вагонов поезда было у вас?
Мальчик замялся.
- После вашего вагона были еще вагоны? Ты вначале поезда ехал или в конце? – бабушка пыталась добиться ясного ответа от мальчика.
- Почти в конце.
- Значит где-то 10 или 11 вагонов было.
Открыли шлагбаум и автобус тронулся, но почти не ехал.
- А почему мы не едем? – спросил мальчик.
- Мы же в конце, смотри сколько впереди нас машин.
- Поезд сюда проехал? – спрашивал мальчик, показывая на ряд рельс, уходящих в ворота, за которыми огромные хранилища для стройматериалов и груза.
- Нет. Это рельсы на мебельную фабрику. Видишь там здания? Когда-то туда по этим рельсам сырьё возили для мебельной фабрики. А вон там, дальше ещё рельсы, поезд туда уехал. Мальчик внимательно смотрел.
После железнодорожного переезда показались заросли и остатки обвалившихся стен, оголенные кирпичи на них, так сказать, очертания былых небольших построек. Когда –то это были дачи.
- Здесь у нас домик был, дача. Все люди здесь собирались после работы. Весело было! Музыка играла… А сейчас всё заросло, - с ноткой сожаления и ностальгией говорила бабушка. -Никому не нужно стало, всё бросили. Сейчас все в магазины ходят…
    Мальчик молча слушал. Каждую остановку бабушка называла, комментировала. Вдруг мальчик отвлёкся, решил облокотиться на бабушку спиной и попытался поцеловать ее.
- Не надо целовать. Сиди ровно! Грязно, микробы везде, - строго сказала бабушка, пытаясь усмирить мальчика.
- Ну… Нет же… - настаивал мальчуган.
- Микробы летают, все кашляют, чихают и микробы садятся на всех.
- Не садятся.
- Садятся. На всех садятся!

    Дальше экскурс продолжился песчаным карьером. Бабушка показала вдаль сквозь деревья, где виднелись желтые горы песка. Теперь я понимаю, почему я горы песка раньше никогда не замечала в своей каждодневной поездке по маршруту.  Песчаный карьер находился так далеко, что оставался почти незамеченным за полосой насаждений. Бабушка поведала внуку, о том, как дед ездил туда трудиться.

    Вдоль трассы стоят автомобили с объявлениями на лобовом окне «Сдаю жилье» и номер телефона. Одна… вторая… третья… Где-то они скопились в несколько штук. Отдыхающих мало в этом году. Даже не спасает то, как арендодатели с картонкой объявления в руках, стоя на городском тротуаре, пытаются «поймать» хоть одного туриста. Им остается только жадным разочарованным взглядом провожать вслед очередной автобус. Туристы и отдыхающие приезжают сюда насладиться местным колоритом и природными достопримечательностями, полечиться грязями и солёным озером. Для местного населения сдать жилье и организовать пространство для приезжих на лето – это солидный и дополнительный зароботок.
- Смотри машины стоят… Большие…
- А почему они стоят?
- С объявлениями ждут отдыхающих.
- Большие? – спросил мальчик и что-то ещё сказал, я не услышала. Но бабушка продолжила:
- Чтобы большую иметь надо много работать.
- Много работать?
- Да, много работать.
 
   «Сегодня главное – это много получать, а не много работать. За это тебя сейчас не осудят, как это могли сделать раньше. В нынешнее время много работать – это не всегда достойная зарплата. В то время как – много денег – это не всегда труд, требующий больших ресурсов и затрат для ее исполнения», - подумала я.
- Сейчас приедем и поедим! – в голосе бабушки звучала нотка радости.
- Не-е-е-е кушать не хочу, - закапризничал мальчик.
- Кушать надо! Мозгов не накопишь, если не будешь есть. А мозги нужны, чтобы много работать.
    «И здесь спорный вопрос. Сытое брюхо к ученью глухо», - продолжала я рассуждать про себя.

    Остановка «Дачи». И тогда бабушка показала мальчику улицу и жилые дома с заборами, дорогу, ведущую к дачам.
- А это новые дачи. Видишь маленькие домики? Это всё дачи. Вот мы с тобой поедем туда, закинем шланг и пусть поливает себе… Не будем на такой жаре ходить… Петушка с тобой поставим.
- Петушка? – переспросил мальчик, явно ещё не знакомый с этим прибором для полива огорода.
- Да, петушка поставим.
После непродолжительной паузы, мальчик выдал:
- А у меня будет большой дом…
- Ну, тогда у тебя не хватит места на помидоры, - немного осуждающим тоном ответила бабушка.
 Тогда мальчик продолжил:
- Я куплю большой участок.
На это бабушка ничего не ответила. Она осталась без слов. Или просто не хотела развивать эту тему.
    Однако, позитивное мышление видно с детства. Совсем не похожее на предрассудки и ожидания человека «тех времен», когда люди жили в трудностях и было сложно реализовать свои планы, которые так и оставались большими несбыточными мечтами.
Дачники зрелого возраста стараются до сих пор использовать любой клочок земли под овощи и зелень на своей даче. Ни один сантиметр огорода не пропадёт просто так. Потому и домики, а не дома. Вся земля используется рационально. Наверное, приобретали в своё время такие участки, которые могли себе позволить на тот момент.

    Под конец нашего маршрута некоторые пассажиры оборачивались на нас с широко раскрытыми глазами. То ли удивлялись неутомимой бабушке, то ли любопытному, смышлёному мальчугану непогодам рассуждающему, то ли устали от их громкого и долгого разговора, который слышали все. Я тоже поняла, что подустала.
Вот и моя остановка. Я приехала. Почти все пассажиры, которые ехали стоя двинулись на выход.  Мальчик пересел на моё место и они с бабушкой поехали дальше.