Вонуюсь, брожу и дрожу

Волнуюсь, брожу и дрожу.
При кротком сумрачном свете
По комнате сонной хожу,
И мысли глупые эти...

Вспоминаю влюблённых людей:
В транспорте, на улице, в зале.
Блеск их глупых очей,
Каким друг друга ласкали.

И зловеще не верю, не верю!
Этим приторным взорам людей.
И думаю: «Это всё ересь!».
Хочу возразить им скорей.

Жизнь далека от романов,
Большая любовь лишь в стихах!
Не нужно мне сладких обманов
И этой любви на словах...

Бледнею, стыжусь и боюсь,
По комнате мечусь я нервно,
Себя успокоить берусь —
Не выходит. Это уж верно...

И стыдно, и признать не хочу,
Что сама я, что я...
Что сама теперь я люблю,
Себя виня и коря.

Не говорил со мной Он ни разу,
Имя своё не открою Ему...
Подойти, сказать бы хоть фразу,
Но я стыжусь, сказать не могу...

Я знаю не много о Нём,
Он обо мне не знает совсем...
Но утром, ночью и днём
Душа занята только тем,

Что воскрешает Его улыбку,
Тонкие пальцы на струнах гитар...
А может, совершаю ошибку?
Не любовь это, может, не дар?

Может, это простое влеченье?
И я внушаю чувства себе?
И глупо воспрИняла то ощущенье
За дар, угодный судьбе?

Не смею надеяться, верить,
Что Его голос и взгляд
Когда-то ко мне потеплеют,
Ко мне интерес обратят.

Я знаю, может, никому не нужна,
Меня никогда так не любили,
Моя любовь им была не важна.
Они забывались, они уходили.

В юности многих бывала она:
Первое взаимное чувство...
Ну и что? Никому не нужна.
Мне от сего и не грустно.

Я не жду от Тебя ничего:
Ни внимания, ни разговоров,
Мне достаёт и того,
Что меж многочисленных взоров

Я ловлю взгляд Твоих серых глаз
И в течение нудной недели
Вижу Тебя один, третий раз,
Твоей гитары слушаю трели.

Я понимаю: я некрасива,
Неинтересно со мной говорить,
Буду честна, буду правдива:
Разве возможно меня полюбить?

Я только прошу Тебя — существуй,
Играй на гитаре песни свои
И, касаясь холодных струн,
Трогай струны тёплой души.