Звёзды и сакура под балконом

Разметает кубики,
расходятся карточки,
проигрываю, как всегда.
Чьи-то пальцы касаются голени,
как липучие щупальца, —
девичьи, осторожные,
квёлые.
Голова поднимается безвольно.
Этот взгляд и улыбка —
касается до глубины сердца и почек,
всё треснуло на кусочки.
Мир обрёл краски
кровавого толка.
И эта склизкая ласка,
и эта безвинная маска
вонзилась в трахею осколком.
Я захрипел,
я едва дышал.

— Ой, я забыла. Меня зовут Наоки-сан!
— Меня Мицуки.
— А меня Джуничи.
И прочие.
Повешенное многоточие...
И не моргнул датчик дыма.
Никто не моргнул, будто умерли,
все в этом улье.

Беззубый гогот доносится из окна.
Я и впрямь так хочу туда?
Или вся эта картонная нереальность
куда более мне близка?
Практически родная, что вторая субличность.
Сальные волосы, тиская сентиментально,
смотрят очки из-под неровных бровей.
— А знаешь, Наоки одна страдает.
Может, попробуешь с ней?
— Да какое тебе дело, выродок полуслепой?!
— Тише-тише, чего ты,
это обыкновенная забота.
— Тварь, закрой рот!

Она захлёбывается соплями,
как настоящая,
срывается с дивана.
Я за ней, будто нет ничего, кроме этого ада.
Выковыриваю из кармана платок с пятнами розоватыми.
— Наоки, постой, пожалуйста.
Вот, возьми, потом отдашь,
он только немного измазанный.
Она скрюченно улыбается
и неловко вливается в руки.
— Прости, что так.
Я не люблю, когда эти суки
разводят свою добродетельную натуру
так широко и прилюдно.
— Оно и понятно.
— Кстати, как тебя зовут? Ты так похож на Шоджи.
Брат двоюродный или младший?
— Да я честно и сам...
Она кусает мои губы и стискивает рукава.
— Может, пойдём покурим,
пока они там?

Звёзды, сакура под балконом,
бессмысленно коридоры разливают мрак.
— Слушай, если тебе нужно, могу помочь с работой.
Ты, наверное, здесь надолго?
— Пока точно не скажешь...
В топком воздухе проплывает букашка.
— Только не говори, что и ты мне сейчас отказываешь.

Она задрожала, почти вываливаясь за перила,
уронила бычок стеклянной банки мимо.
— Нет, ты что, это очень кстати,
спасибо. Но я, пожалуй, пойду в кровать.
— Я тоже. Спасибо за встречу,
я была готова уже в этот вечер...
Она запнулась и упала в руки.
— Доброй ночи, Шоджи.
— Доброй, Наоки-сан.

Наполняется глотка слезами.
Так тепло футболка пахнет её духами.
Я ложусь спиной к стене и знаю:
завтра в семь тридцать буду стоять в трамвае.