Землякам
где метёлкой седой тихо машет высокий ковыль,
скрыто в толще земли антрацита застывшее масло,
и степной суховей гонит к Дону белёсую пыль.
Там дымятся слегка среди жёлтой травы терриконы,
и с породой пустой вагонетка по склону идёт,
лязг металла внизу – тепловозик пустые вагоны
день и ночь напролёт под погрузку угля подаёт.
Кто уходит в забой, тот не скажет: «последняя смена»,
и «удачи» вослед никому не позволят желать,
шахта может всегда, эффективней любого рентгена,
среди прочих других ненадёжных людей распознать.
Узнаю земляков я по въевшейся угольной пыли
что на веки трудяг несмываемым следом легла,
за тяжёлый их труд в шахте длинные деньги платили,
но и шахта взамен очень многих к себе забрала.
Труд под землю идущих суров и тяжёл, и опасен,
и не каждый из вас согласится спуститься в забой,
но нельзя не сказать, и я полностью с этим согласен,
что шахтёрский народ может смело гордиться собой.
20.06.2026
Свидетельство о публикации №126062004695
