Баллада о тринадцатом ходе

В покоях султана - прохлада и шёлк,
Курится тягучий кальян.
Там замер гвардейцев невольничий полк,
И скован тоской пленник-хан.
Султан улыбнулся, коснувшись усов:
«Сыграем, мой гордый вассал?
Доска пред тобою. Вот стрелки часов.
Ты жизнь на победу поставил».
Фигуры из кости слоновой и роз,
Рубины горят в головах.
И каждый их шаг - это вечный вопрос,
И шепот молитвы в губах.
Хан белыми ходит - суров и упрям,
Султан отвечает впотьмах.
Ладья продвигается к черным вратам,
И конь застревает в кустах.
Уж полночь смыкает созвездий кольцо,
Над партией гнется султан.
холодный коварнейший пот на лицо,
Раскрылся безумный обман!
Тринадцатый ход. Обнажился король,
И пешка на грани черты.
Один только шаг - и смертельная роль,
И трон упадет с высоты.
Вдруг замер плененный, в глаза посмотрел
Властителю этих земель:
Коль выиграет - раб избежит острых стрел,
Но шаха погубит дуэль.
Султан не прощает позора дедов,
Казнит за такую победу...
И хан, отказавшись от верных шагов,
Подставил ладью для обеда.
Раздался щелчок. «Тебе мат, чужестранец!»
Воскликнул довольно султан.
И плакал в углу малолетний повстанец,
И молча поднялся сам хан.
Он жизнь сохранил, но в глазах его - тьма,
Он сдался без боя в тиши.
Бывает победой - изгнанье ума,
A проигрыш- спасеньем души.