Священная память июня

Сорок первый, двадцать второе июня, рассвет,
Тревожным казался предутренний свет.
В четыре утра тишина закричала,
Беда свой кровавый поход начинала.

Безмолвно, коварно, отринув закон,
Нацистский сапог перешёл рубикон.
Германия с кликой союзных держав
Ударила мощно, все клятвы поправ.

От Чёрного моря до Балтийских широт
Враг совершил вероломный поход.
Танки и пушки, и гул в небесах—
Жизнь превратилась в руины и прах.

Киев и Рига, Каунас, Минск,
Смерти над ними слышался свист.
Севастополь и Гродно, Барановичи, Брест—
Первыми приняли тягостный крест.

Житомир и Вильнюс в дыму и в пыли,
Вражьи колонны по трупам прошли.
Зверства творили нацистов солдаты.
С живыми людьми сжигая мирные хаты,

Тысяча четыреста восемнадцать дней
Длился кошмар средь свинцовых дождей.
Каждый рассвет — это битва за жизнь,
Кровью вписали: «За Отчизну борись!»

Вспомним сегодня героев былых,
В окопах застывших и вечно живых.
Подпольщиков и тех, кто в тылу у станка,
Чья вера в победу была так крепка.

Двадцать шесть миллионов шестьсот тысяч жизней
Отдано было великой Отчизне.
Мирных, солдат, стариков и детей—
Нет этой раны на сердце больней.

Флаги сегодня повсюду склонились,
Слёзы в глазах стариков заискрились.
Память и скорбь в каждом сердце стучит,
Родина-мать о потерях скорбит.

В полдень, в двенадцать пятнадцать — набат,
Вспомним ушедших в бессмертие солдат.
Речь Молотова из приёмников старых
новь оживёт в поминальных ударах.

Партизанские тропы и пепел Хатыни,
Подвиг народа — святыня отныне.
Труженик тыла, солдат и матрос—
Каждый свой вклад в избавленье принёс.

Ужас блокады и печи в плену,
Враг превратил в пепелище страну.
Но стойкость народа — воли живой монолит,
Правда святая наш берег хранит.

Шрамы глубокие в теле земли,
Мы через ад к искупленью прошли.
Выжжен нацизм был калёным мечом,
Мир защитили мы крепким плечом.

В мае победном гремел наш салют,
Подвиг бессмертный века не сотрут.
Но на границах сгущается мрак,
Снова готовит поход старый враг.

Запад опять ополченье собрал,
Точит на нас свой холодный металл.
Снова хотят нас в кольцо заковать,
Русскую волю в пыли растоптать.

И вновь забыты былые уроки,
Снова звучат их угроз подоплёки.
Против России сплотился альянс,
Но не дадим им на выигрыш шанс.

Мы вежливы очень, полны доброты,
И в душах храним мы завет чистоты.
Но если планете грозит катастрофа,
Станет для нечисти край наш Голгофой.

Сердце славянское плавится нежно,
Если подходят к нам с миром безбрежным.
Но если невинным грозит злой оскал,
Мышцы мгновенно — гранит и металл.

В камни и сталь превращаются чувства,
В битве за правду не нужно искусства.
Русский кулак — это щит и доспехи,
Он в праведном гневе не знает помехи.

Воля народа, как крепкий гранит,
Правда за нами, и Бог нас хранит.
Мы верность заветам в сердцах сохраним,
Враг будет разбит, мы опять победим.

Аксий

P.S.
По словам Германа Раушнинга — бывшего президента сената Данцига, который лично общался с Гитлером в начале 1930-х годов и записал свои личные беседы с лидером нацистской Германии, фюрер прямо заявлял: «Мы обязаны истреблять население, это входит в нашу миссию… Нам придётся развить технику обезлюживания». И эта техника действительно была применена на советской земле самым бесчеловечным образом.