Жизнь

Я не писал про войну, не пишу и сейчас.
Моё слово — не пуля, не штык и не газ.
Я не хочу, чтобы строки, рождённые мной,
Несли в этот мир ещё больше войны.

Я не желаю, чтоб в грохоте рвущихся фраз
Тонули молитвы за каждого из нас.
Пусть лучше мой стих, как последний живой огонёк,
В холодном окопе надежду сберёг.

Я не писал. Я смотрел на седую печаль,
На то, как черствеет от горя людская мораль.
И я промолчал. Не от страха, не от стыда,
А чтобы не множить безумье и боль никогда.

Моё ремесло — это свет, а не порох и дым.
Я буду писать о дыхании мира живым.
О том, как восходит над пеплом скупая заря,
О том, что мы просто должны оставаться людьми.

И пусть моя лира звучит в абсолютной тиши,
Слагая молитвы о мире для каждой души.
Я свой сделал выбор. И в этом спасенье моё:
Я не писал про войну. Я пишу про житьё.

Я не писал про войну, не пишу и сейчас,
Но я слышу, как плачет от боли планета.
Я пишу о слезинке, что падает с глаз,
О последнем тепле уходящего лета.

Я пишу о надежде, что прячется в сны,
О мечтах, что не сбылись, но ещё не убиты.
Обо всём, что мы с вами спасти не смогли,
Сохраняя в стихах, как в янтаре, для защиты.

Я пишу о дороге домой по стерне,
О простой, но бесценной возможности — «жить».
О последнем письме на помятом листе,
Что так страшно и больно кому-то вручить.

Я пишу о молчанье, что громче атак,
О глазах матерей, потерявших покой.
Я пишу о том, как наш мир обнищал,
Став ареной для тех, кто играет с тоской.

Но пока я способен держать карандаш,
И пока моё сердце способно любить,
Я клянусь: я не выпущу в мир эпатаж,
Чтоб чужие страдания в рифму дробить.

Я пишу про рассвет. Я пишу про закат.
Про любовь, что сильнее любого огня.
Пусть мой голос — лишь шёпот. Но сотни таких
Соберутся в один, заглушая броню.

Я не писал про войну, не пишу и сейчас,
Но я вижу, как в небо уходят их души.
Я пишу о последнем сиянии глаз,
О прощании том, что слова не нарушит.

Я пишу о земле, что устала дрожать,
О руинах домов, что похожи на склепы.
Не затем, чтобы страх в вашем сердце унять,
А чтоб вы никогда не забыли об этом.

Я пишу о молчанье, что страшнее атак,
О безмолвии птиц в почерневшем просторе.
Обо всём, что у нас отнимает чужак,
Оставляя лишь пепел на мёртвом просторе.

Я пишу, чтобы помнили. Чтобы ценили
Каждый вдох, что нам дарован просто так.
Чтобы те, кто в тепле, свою совесть будили,
Различая за громом безжалостный мрак.

Я пишу о цене, что оплачена кровью,
О порушенных связях и прерванной речи.
И пусть это будет моею виной,
Что не смог словом раны никак залечить.

Но пока мои строки способны дышать,
Я клянусь, я не стану певцом разрушенья.
Я хочу эту боль на себя принимать,
Чтоб спасти хоть крупицу живого мгновенья.

Я не писал про войну, не пишу и сейчас.
Мой обет остаётся со мной до конца.
Я не стану певцом разрушенья и зла,
Чтоб из пепла надежда однажды взошла.

Пусть грохочут другие победный парад,
Я же выберу шёпот, а не автомат.
Я свой голос отдам не победной трубе,
А молитве о мире на этой земле.

Я пишу, чтобы слово, как тонкая нить,
Могло раненые наши души сшить.
Чтобы в мире, где разум и совесть не спят,
Никогда не смолкал материнский набат.

Так что нет, я не писал. И в последний мой час,
Когда время сотрёт всё, что помнили мы,
Пусть останется это: наш тихий наказ,
Наш отказ от войны. До скончания тьмы.

Так что нет, я не трус, и мой взгляд не наивен.
Я готов свою землю и близких хранить.
Просто мир для меня стал единственно верным,
Чтобы ярость и злобу навеки забыть.

Я не пел о войне. Мой единственный сказ —
О великой цене тишины и покоя.
Я свой голос отдал, чтоб увидеть хоть раз,
Как над пеплом войны всходит солнце живое.