Свободный дух

К чему мне лики в золотых оправах,
Что скрыты в полумраке алтарей?
В церковных стенах, в вековых уставах
Я вижу только блеклость наших дней.

Мне навязали догмы у купели,
Не вопросив, способен ли понять,
И с малых лет покорствовать велели,
Чужой закон заставив перенять.

О нет, мой друг, предерзостным сужденьем
Не упрекай: я верю, но иначе.
Я не хожу с угрюмым услуженьем
В притворы храмов к утренней раздаче.

В своей молитве, тихой и суровой,
Я не прошу небесного луча,
Мне чуждо рабство мысли стоеросовой
И заученность темного ключа.

Я верю в Бога — как в закон вселенной,
В Архитектора связей и причин.
Но не ищите помощи смиренной:
Он выше наших криков и кручин.

В земную глубь, во гневе иль в гордыне,
Он не нисходит, мудро безучастен, —
Будь ты ханжа, молящийся святыне,
Иль атеист, что в дерзости несчастен.

И оттого в душе моей свобода,
Я не ищу подачек в облаках.
Мой шаг уверен, какова б погода
Ни пела в увядающих руках.

Мой личный выбор, выверенный строго,
Вот мой удел на жизненном кругу.
Среди путей, где стелется дорога,
Я сам себе и каин, и верховный судия.

Будь то триумф, венчающий усилья,
Иль сокрушительный, тяжелый крах
Я не ищу чужого соучастья
И не виню Создателя во грехах.

Легко свалить просчеты на Владыку,
Списав беду на рок и волю сил,
Но как нелегко собственному крику
Признать, что сам колодец свой зарыл!

И знаешь, друг, мне истинно безразличен
Суровый суд погрязшей в мифах тьмы.
Их тусклый взор убог и ограничен,
Им не понять моей прямой тропы.

Пускай толпа клеймит меня отступником,
Для них опасна трезвая строка,
Я предпочту остаться одиночкой,
Чья мысль вольна, праведна, легка.

Мой тайный храм в груди моей завещан,
То был мой чистый, осознанный выбор,
Мой личный путь, что выстрадан и встречен
Среди холодных и гранитных глыб.

Не страх геенны, не привычка предков
Во мне горит неписаный закон,
И я не сгину посреди тех клеток,
Где раб толпы бьет истово поклон.

Мир слишком сложен для наивной сказки,
Где добрый старец делит хлеб и бич.
Среди законов, формул и подсказки
Создатель судит то, что не постичь.

Мы брошены в бушующие воды,
Где каждый — сам безумный капитан,
И глупо ждать у неба збежной льготы,
Когда ты твердо держишь океан.

Пускай жрецы торгуют фимиамом,
Считая прибыль от грошовых свеч, —
Мой Бог не тешится рабским обманом
И не зовет овец на эту сечь.

Он выше предрассудков и обрядов,
Он в геометрии далеких звездных масс,
И в тишине моих ночных раскладов
Он отражен в упрямстве этих глаз.

Закончен спор. Исход его неведом.
Ты оставайся при своих иконах.
А я пойду навстречу грозам, бедам,
Живя в своих, неписаных законах.

И если завтра судный час нагрянет,
Я встану прямо, голову подняв:
Я жил как муж, чья воля не увянет,
Свободу духа в жизни не предав!