Михалиада 094 Труды мартышек

Пятнадцатого сентября я получил отказ очередной от уже третьего полиционера, который, тем не менее, «СавТекс» все так же за «Саветкс» воспринимал, и те же самые, неустранимые противоречия в тексте, которые, после прочтения, вопросов вызывали много. Как может так, что у Сухаба девушка из Савино главбухом «Супротек» была, в то время как супротековский главбух реальный, в Иванове работавший предпенсионер, рассказывала о своей работе совсем на сочинение Сухаба непохоже.

Вновь прокурора я побеспокоил жалобой своей, в которой обратил его внимание опять на те же опечатки при написании «СавТекс» и нестыковки в показаниях Сухаба и Любовь Петровны насчёт того бухгалтер в «Супротеке» кто был главным, работал где и как отчеты с декларациями налоргам отправлял, и на слепую веру полиционеров в слова сухабовы о том, что не был он каким- то номиналом, ведь он реально боссом очень быть хотел (о том, что существует разница между хотеть и мочь реально, как следует из текста очередного полиционерского творения, мысль почему- то в голову так никому их них и не пришла). 

Уже привычно прокурор в ответ мне написал о том, что сам уже он выявил существенные нарушения, и отменил уже постановление, и требование вновь направил он начальнику отдела МВД об устранении закона нарушений при проведении проверки заявлений о совершённых преступлениях. Не помню точно я, когда и кто из трёх полиционеров, отказы под копирку славших мне, мне заявил, что он не может вызвать на допрос Сухаба, отказывается, мол, в полицию он приезжать, не то, что можно ставку очную нам провести, как я просил неоднократно.

Подборку писем электронных, в которых не Сухаб, отнюдь, вопросы «Супротек» решает, в полицию, на четырёх листах я передал. Любовь Петровна, Михаил – текущей деятельностью предприятия занимались, Сухаб же- по ночам спорткомплекс обходил и, может быть, реально, всех боссов боссом он мечтал побыть и сделки миллионные им во главе своей свершались – поверил, может, сильно так себе, что и доверчивым полиционерам всю эту веру передал, после чего «Саветксы» продолжались появляться и савинская девушка бухгалтером была.    

Декабрь двадцать второго года, опять отказ, четыре вновь страницы копипаста уполномоченного ОБЭП с «Саветксом» и бухгалтером, которая все девушкой из Савино была, при том, что в тексте «нового»  постановления Любовь Петровны показания есть, что именно она – бухгалтер «Супротека» и в городе Иваново работала она, бухгалтером являясь «Супротека». Но это ж мелочи для лейтенанта из ОБЭП, Сухаб реально же мечтал быть боссом, поэтому он ведь мог им быть- такая логика у полиционера, зачем детали ворошить, которые слепую веру пошатнули б - как ты директором мог быть, главбуха своего не зная?

Восьмого декабря – отказ от  прокурора. Он сам постановление сие, как незаконное, успел уж отменить. Направил материал для проведения очередной проверки и требование об устранении закона нарушений снова внёс начальнику отдела МВД, сотрудники ОБЭПа где трудились, которые доверчивы к сухабовским словам настолько были, что очевидны были ляпы, нарушения, что даже жалобы не надо было направлять для их устранения.

Всего лишь день хватило полиционерам, чтоб, наплевав на указание прокурора, вновь вынести постановление с отказом в возбуждении дела. Девятого числа все тот же лейтенант, «СавТекс» назвав «Саветкс»-ом, «Саветекс»-ом, про девушку бухгалтера из Савино пургу сухабовскую внёс, при том, что были показания Любовь Петровны (совсем не девушки, да и не в Савино работала она), постановление вновь вынес и в возбуждении дела отказал.

Еще три раза прокурор по жалобам моим постановления уполномоченных ОБЭПа отменял, которые сотрудники полиции копировать не уставали, меняя только даты (не только опечатки, но ошибки одни и те же в текстах были их, что вывод однозначный подтверждает: работать не умеем или не хотим, когда не надо нам расследовать по нам известной только лишь причине на блюдечке с каёмочкой что информацию нам принесли о саге многолетней, герой которой либо не платил в бюджет, либо с бюджета брал совсем без основания деньги) и в январе две тысячи двадцать четвёртого решил Сизифом прекратить я быть.

Какое правовое государство, куска где кража колбасы срок может принести реальный, а миллионов вывод из бюджета- белый билет куда захочешь сам, без конфискаций и условных сроков хоть? Где полиционер кладёт на прокурора указания и дальше копипастит то, что прокурор пятнадцать раз уж отменил и  обязал расследование по закону проводить. Поэтому сидит в тюрьме голодный гражданин, а бенефициар наш – с негром пляшет, путешествуя по миру, и яркие бумажки получает за стихотворчество «духовное» своё.