Стихи 1988 года

       (в кабаке)
-Стол соседний пустой перейдите-ка!
Мне не нравится ваша политика:
"полигон, боевой арсенал..."
Я от этой науки, простите, отстал.
Я - художник а друг мой - поэт,
Оба мы без сомнения, пьяницы.
Слушать вас о войне - терпения нет,
В голове уже что-то взрывается!
- Я - Кравцов, боевой капитан.
А три года назад был майором!
За плечами моими
                Афганистан
Лейтенанта убил я затвором.
Да за трусость!
                Разжалован был до старлея...
-Извините Кравцов, стол соседний -
                левее.
Нужно нам перейти. Еще раз извините.
Пообщаться нам надо с приятелем Витей.
- Нет, дружище, уходим совсем
Больше я здесь, и не пью, и не ем!
От рассказов его, боевых орденов
Пиво наше уже превращается в кровь!
- Прощай, капитан, мы уходим...

       ***
Опять война, опять стреляют
Чего-то люди делят на Земле
А я смотрю, как гуси улетают
Как держится потомство на крыле.
Ведет вожак большой косяк по курсу.
Смотрю не слыша человечью жизнь.
Будто торчит в моих ушах по ПТУРСУ,
Будто застряли, но не взорвались.
Зачем мне слушать алчные раздоры,
Среди убийц бессмертие искать?
Как эти птицы я люблю просторы,
Как эти птицы я хочу летать.

       ***
По улице вниз гроб с умершим несут,
Рыдают притворные бабки,
А в доме напротив с балконов трясут
Ковры, дефицитные тряпки.
Старательно моет сосед "москвича"
О новой "тойоте" мечтая
А в окнах продмага торчит хохоча,
нахальная харя минтая.
И мамам счастливым нестрашно смотреть,
Как в точный прицел,
                в перекрестие рамы,
стреляют детишки не ведая смерть,
В ручонках сжимая наганы.

       ***
Поэт стоял на берегу реки,
Где буйно цвел черемуховый куст.
Его желудок был прекрасно пуст,
А мысли, как голодные ленки
По дну метались в поисках за пищей.

И покачав косматой головой
Понюхал ветку он ушел в жилище
Заросшее крапивой и травой.
 
Там натощак из прокопченной кружки
Он выпил спирт и вынул портсигар.
А закурив копался в записнушке -
С какой "районки" будет гонорар.
И сел писать, а солнце шло к закату.
По вдоль забора рылись две свиньи.
Ругался кто-то, где-то хлестким матом,
А за конюшней пели соловьи.

       ***
Дрожали деревья. Сверкало. Гремела гроза.
Град с ливнем. И путь наш был длинным.
Ты тихо сказала, с тревожной печалью в глазах:
"Погибнут, погибнут... Вчера зацвели георгины..."

В тот миг для меня ты была непонятно красивой.
Тот ветер с лица я почувствовал только сейчас.
И плачут сквозь прошлое наши заречные ивы,
Где путь раздвоился навечно, родная, для нас.

Ты мирно живешь. Грудью кормишь чудесного
                сына,
Твои георгины цветут в молчаливом саду.
И, ливнем размытый, мой путь продолжается
                длинный.
Но вот горизонт... Значит, скоро зайду за черту...