Ростки

Растут из моего сердца гниющего ростки,
Клеймя, как иноверца, сошедшего с пути,
Писал я не жалея, не исказив строки,
Теперь лишь только время услышит: "Помоги..."

Тем временем я слышу плач, наивный и нелепый,
А звук тоски в моей груди раздался темным эхом.
И смотрит на меня с тоской кроваво-алой,
Она обижена на то, что сердце растоптало.

Она винит меня во всём, в безумии и во лжи,
И в том, какой я был урод, страшнее мерзкой вши.
Кричит о том, что я жестокий, что извращённый разум мой,
О том, что я недобровольно своею управлял рукой.

О том, что я такой хороший, однако только на словах,
Ведь под безумием добровольца скрывался жажды дикий страх,
Он жадно пожирает кожу, уже все съев, что изнутри,
Такое блюдо непригодно, когда остались лишь угли.

"Ты весь сгорел, хвалю, однако,
Скажи, как будешь ты теперь,
Согреешь ли кого-то рядом,
Когда осталась только тень?

Твоя душа сгнила давно,
Прекрасные растут цветы,
Снаружи радостно, тепло,
И лишь один несчастный ты"