Тризна под оловом

Куплет 1:
Опять над заставой чернильная сырость,
Разбухшие доски погостного места.
Ты помнишь, мой демон, густую немилость,
С которой мы падали? Падали честно.

Без крика, без стона, под рёв генераций,
В цеху, где хребты от нагрузки ломало,
Мы — мясо, одетое в лязг вибраций,
И дружбою связаны как попало.

Припев:
В корнях лопуха и в провале подвздошном,
Где лунная слизь проросла до плиты,
Мой друг, мой сообщник в безумии постном,
Ты чуешь ли запах такой пустоты?

Над бойней клубятся туманы порошей,
Над бойней ни тени, ни грез, ни тщеты.
А в яме под лестницей кто-то хоронит
Младенческий череп в куске бересты.

Куплет 2:
Свинцовая полночь над выгоном волчьим,
Ножами мостов над провалами бездны.
Я выл в кабаке, а ты в карцере молча
Таскал из подвала распятья железны.

Ни ангел, ни праведник, ни соглядатай,
А просто осколок разбитого тела.
Но кто-то третий, горбатый, сохатый,
Следит из угла, где свеча догорела.

Припев:
В корнях лопуха и в провале подвздошном,
Где лунная слизь проросла до плиты,
Мой друг, мой сообщник в безумии постном,
Ты чуешь ли запах такой пустоты?

Над бойней клубятся туманы порошей,
Над бойней ни тени, ни грез, ни тщеты.
А в яме под лестницей кто-то хоронит
Младенческий череп в куске бересты.

Брейкдаун:
Зубы о землю.
Пальцы в суглинок.
Дружба не дремлет
В гробе осклизлом.

Смрад от опилок.
Хруст позвонковый.
Кто тебя вынул
Из-под подковы?

Ржавая жижа
Вместо причастья.
Тихо. Не слышу.
Здравствуй. Не здравствуй.

Тени без вектора.
Мясо без спроса.
Ворон-коллектор
Клюнул в колёса.

Припев:
В корнях лопуха и в провале подвздошном,
Где лунная слизь проросла до плиты,
Мой друг, мой сообщник в безумии постном,
Ты чуешь ли запах такой пустоты?

Над бойней клубятся туманы порошей,
Над бойней ни тени, ни грез, ни тщеты.
А в яме под лестницей кто-то хоронит
Младенческий череп в куске бересты.