Ну, как не откусить?

Ну, невозможно, сидя у кормушки,
Не оторвать кусочек пирога!
Соблазн — как жлоб в пивнушке,
Что лапой лезет в чужие закрома.
Ах, пирожок! Он манит, как сирена,
Румяный бок — мясная благодать!
Душа его мгновенно падает в измену,
Где каждый нерв кричит: "Кусочек оторвать!".

Вот корочка хрустит — язык балдеет,
Как масла жар — мука ведут роман.
Желудок в нетерпении застывает,
В божественный пришёл как будто стан.
В кормушке общей — ложки, вилки, чашки,
Но пирог — король на этом торжестве.
И он, как вор, крадущий из заначки,
Ловит момент не засветиться чтоб нигде.

Эй, совесть, помолчи! Ты ему не стражник,
Здесь каждый сам, за свой кусок стеной.
Он — не последний, он — дворовый бражник,
Который хочет большую долю с курагой.
О, государственный пирог! Ты — символ изобилья,
Ты — ломоть счастья в неприглядной толпе дней.
Ты — словно смех, разбивший вдребезги унынья
Стеклянный шар, где плачет счастья соловей.

Ну, невозможно! Кровь в виски ударила,
В ногах — пружины, взгляд — на перехват.
Он этот кус возьмёт, как Клеопатра — алы
Ягоды, что приносит нищая народа рать.
И пусть соседи косятся с презреньем,
Пусть говорят, что жадность — страшный грех.
Но он в ответ: "Товарищи, с вареньем
И пирогами не жизнь, а торжествующий успех!"

Так что ж молчать, сидеть на табуретке,
Когда вокруг столь злата нанесло?
Откусит он, не оказаться чтобы в клетке,
Но съесть пирог весь — его вот ремесло!
Потом — раскаянье?.. Не будьте вы наивны!
Ведь сладкий мёд на пальцах не забыть.
И завтра вновь... (тут будем объективны!)
Он повторит: "Ну, как не откусить?"