Покатился июнь по лугам

Покатился июнь по лугам,
Опоясался синей прохладой.
Припадает к росистым стогам
С золотою своею отрадой.

Он принес из заокских глубин,
Где поют по утрам пастушонки,
Вместо спелых рубинов рябин —
Незабудок букет для девчонки.

Эти крохи небесного дна
Улыбаются кротко и сонно.
И струится впотьмах тишина
На кудрявые ветки у клена.


Скоро ждем мы знойный июль,
Он придет с корзиной малины.
Развернет над садами тюль,
Затопляя ароматом долины.

Загудит золотистый рой,
Липа капнет янтарным медом.
Июль встретит нас сочной травой
И безоблачным небосводом.

Принесет он пригоршни звезд
И рубины спелой клубники,
Сладкий сок придорожной черники
И полей зацелованных лики.

Лето благость свою изливает,
Нас дарами до самой земли.
Каждый колос в полях расцветает,
И плывут в синеве корабли.


Розовое утро над рекою
Выпило туманную вуаль.
Светится за кошеной межою
Плещущая золотом метель.

Вся деревня двинулась к затонам,
На плечах поют и блещут косы.
Парни так задорно и со звоном
Сбивают серебряные росы.

Только двое глаз друг друга ищут
В этом шумном, утреннем ряду.
А отцы глядят хмурее, строже,
Навлекая на любовь беду.

Две семьи, как тучи грозовые,
Разделили межи и луга.
Но сердца горячие, живые
Не заставит кланяться вражда.

Он косою травы подрезает,
Ей бросает синий василек.
Мать ее сердито окликает,
Да далёк отцовский узелок…

Шепчет парень: «Уведу под вечер,
Пусть ломают вилы и плетни!
Для того даны мне эти плечи,
Чтобы вместе быть наперекор родни».


Лето хмельное, пора сенокоса,
Где звенит у речки острая коса,
Заплелась в ковыль-траву березой
Русая девичья красота.

Парень пел, плечами обнимая
Жаркий полдень, избы и луга.
Только между ними пролегала
Старая отцовская вражда.

Два двора упрямых, как утесы,
Не прощают прошлые долги.
И глядят на ласковые косы
Сквозь плетни суровые враги.

Но в стогу, под синим покрывалом,
Где дурманит мята и полынь,
Губы их безумно обжигала
Молодая, трепетная стынь.

«Пусть ругают! — шепчет он в испуге. —
Пусть грозятся пулей и кнутом!
Все равно на этом грешном луге
Будешь ты моей перед крестом».

Кровь кипит, и пахнет свежим сеном,
Прячется луна за косогор…
Так любовь ломает сквозь колено
Вековой родительский укор.