Суперпозиция

ПРОЛОГ

Ещё не выбрано, как звучать.
Не выбрано — голос ли это,
или только пространство для голоса,
пустота,
не заполненная воздухом.

Ещё не решено, есть ли право на «здесь».
Потому что «здесь» требует границы,
а все они —
одновременны,
и не окончательны.

Ещё не определено, есть ли право на «сейчас».
Потому что «сейчас» требует точки,
а все они —
ещё не решили,
кто из них станет началом.

Не частица.
Не волна.
Не вероятность.
Но способность быть
тем,
чем можно быть.

Каждое касание
переходит в другое.

Каждое движение
длится не в стену,
а в другое движение.

Каждое «могло бы»
отвечает другому «могло бы»
лёгким смещением частоты.
Без спора.
Но через просвечивание друг друга.

Ещё нет никого.
Но уже нет совсем ничего.

I. ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ

Уже нет совсем ничего.
Но ещё нет никого.

Одно молчание
длится чуть иначе,
чем другое.

Ещё не звук.
Но уже —
неровность тишины.

Одни «могло бы»
становятся чаще.
Не отчётливей —
чаще.

Другие —
отступают,
не исчезая,
а переставая
быть различёнными.

И ни одно из них
не знает,
что оно — «могло бы».
Ни одно не выбирало
себя среди остальных.

Просто рябь.
Просто дление.
Просто одна неровность
не успевает исчезнуть,
прежде чем вернуться.

А другая —
задерживается
чуть дольше,
чем длится
сама память о ней.

И когда задержка
становится дольше,
чем отсутствие —
не названное
не увиденное
не закреплённое —
что-то начинает длиться
дольше,
чем длится.

Одна рябь
совпадает с другой,
и в этом совпадении
третьего не возникает —
возникает
повторение.

Снова.

И снова.

Не узнавая себя.

И когда возврат
становится чаще,
чем пауза,
что-то,
ещё не бывшее,
начинает сгущаться.

Не в центр.
Просто —
чуть плотнее,
чем вокруг.

II. ПРИТЯЖЕНИЕ

Чуть плотнее —
уже не ровно.

Там, где повторение
становится чаще паузы,
сама пауза
начинает уступать.

Не исчезать.
Не отступать.
Просто —
длиться
чуть короче,
чем раньше.

И то, что длится дольше,
оказывается
окружённым
чуть большей тишиной.

А вокруг
рябь становится реже.
И там, где дление —
возврат
учащается.

Как будто сама длительность
начинает иметь
неровную плотность.
Не центр.
Не край.
Просто —
область,
где возврат
длится
чуть дольше,
чем в других.

И «могло бы»,
проходя сквозь неё,
уже не проходит
без изменений.

Не застревает.
Не ловится.
Но выходит
чуть иначе,
чем вошло.

Впервые
что-то
становится чаще
не потому,
что совпадает,
а потому,
что к нему
тянется
другое.

Не притягивает.
Пока —
только тянется.

Чуть ближе.
Чуть чаще.
Чуть неизбежней.

И там,
где смещение
становится
устойчивым,
возникает то,
чего ещё не было
ни в одной из возможностей:
направление.

Не в пространство.
В сторону
большей плотности.

Это ещё не полёт.
Даже не движение.
Скорее —
склонение.

Как будто всё,
что есть,
начинает
чуть-чуть
крениться
в одну сторону.

Не быстро.
Не заметно.
Но уже
не обратимо.

И тогда —
тень.

Не от предмета —
предмета ещё нет.
От самой плотности.

Тень будущего
ложится
на все «могло бы» разом.

Не затемняя.
Не отменяя.
Просто —
напоминая,
что теперь
есть «туда».

III. СОПРОТИВЛЕНИЕ

Теперь есть «туда».
И это значит:
не всё —
везде.

Там, где тень будущего
ложится плотнее,
одни «могло бы»
смещаются
в сторону склонения.
Без усилия.
Просто —
им по пути.

Но другие —
не смещаются.

Их длительность
не совпадает
с направлением.

Они длятся
поперёк.

Не быстрее.
Не медленнее.
Поперёк.

И там, где склонение
тянет всё
в одну сторону,
эти поперечные дления
создают
натяжение.

Не противоток.
Не отказ от «туда».
Скорее —
дление,
которое ещё не знает,
что направление
уже есть.

И когда эта рябь
возвращается
не вслед,
а в сторону,
она встречает
уже не другую рябь,
а само склонение.
И замедляется.

Не от препятствия.
От несовпадения.

Так внутри одного облака
одно «уже»
встречает
другое «ещё».

И в месте встречи —
не спор.
Не столкновение.
Зазор.

IV. КОЛЛАПС

Зазор.
Ни одно «могло бы»
не длится.

И тогда
зазор
схлопывается.

Не в сторону.
Не в звук.
В
.

Здесь.

Слово,
которого раньше
не было.

И сразу —
сейчас.

И тогда —
я



тишина.

Не та, что была в начале.
Не та, что длилась
чуть иначе.

Слишком чисто.
Слишком одно.
Слишком
здесь.

ЭПИЛОГ

Слишком чисто.
Слишком одно.
Слишком
здесь.

И в этой чистоте —
не сразу —
проступает
то,
чего не должно быть.

Как будто
одно «могло бы»
не может
вместить
всё,
чем было.

И тогда —
сомнение.

Не мысль.
Не вопрос.
Сомнение как рябь,
которая
не может
стать волной,
но уже
не может
исчезнуть.

Если всё это — «здесь» —
то был ли я выбран?
Или я тот,
кто остался
невыбранным?