Серёга

   Возвращался Серёга из Армии не в родной провинциальный городок, а  почти в центр метрополии. И всё потому, что его родитель, военнослужащий сверхсрочной службы, переместился вместе с воинской частью при её передислоцировании на новое место. Семье также пришлось переезжать.
   Первые дни Серёга не мог надышаться вновь обретенной свободой. Он беспрепятственно влился в местный круг молодежи, в котором отплясывал на танцах в местном доме культуры, а после оных вместе с гитарой терзал души и тела впечатлительных местных девушек.
   Собственно, не только девушки высоко оценили его вокальные и физические данные. Вместе со своей гитарой он попал в компанию молодых офицеров, с которыми играл в футбол и участвовал в частных вечеринках. Никаких напряжений внутри их компании не возникало, её члены были примерно одной возрастной категории. Особо сблизился он с тезкой – Серёгой Савиным. Тот предпочитал слушать только одну песню: Владимира Семеновича Высоцкого - о Серёге Савине. Все остальные песни Савин лишь терпел, понимая, что иначе рискует потерять сложившееся сообщество. У него по прибытию в часть после училища оказались очень выгодные служебные перспективы: сразу досталась майорская должность «начальник склада ГСМ» (горюче-смазочных материалов). Это обеспечивало ему, лейтенанту, гиперскоростную карьеру. Только Серёга Савин этой перспективой не воспользовался по банальной причине. У него в квартире не убывал запас спирта с подведомственного ГСМ, и наиболее активным потребителем дармового пойла был сам хозяин. Итог оказался закономерным: Серегу Савина изгнали из Армии. Правда, к тому моменту наш Серёга покорял сердца преподавателей ВУЗа при сдаче вступительных экзаменов.
   Изначально он, слушая своё сердце, намерился идти учиться в институт физкультуры, признавая отсутствие тяги к какой-либо другой области. Но встреченный на улицах города сослуживец вдребезги раскритиковал его намерения. Главным его доводом стало слабое финансовое обеспечение физкультурного сектора. Серёга услышал - Серёга сделал, отправившись вместе с сослуживцем поступать в технический ВУЗ.
   На экзамены он ходил в своей военной форме при всех заслуженных регалиях, которых при его военном менталитете был максимальный набор. К слову, связывать свою дальнейшую жизнь с Армией он не стал по одной только основной причине – неприятие навязанной там необходимости подчиняться вышестоящим по должности и званию дуракам и идиотам, которыми Армия перенасыщена. Даже настойчивые уговоры уважаемых им замполита и начальника штаба части о поступлении в военное училище после службы не изменили его убеждений.
Экзамены под напором его молодости и военной выправки стали почти формальностью. Он, правда, постарался по-быстрому забыть сомнительный факт на экзамене физики, когда пожилая преподаватель писала нужные ответы его рукой. Ну, бывает, успокаивал себя Серёга. Не все в этом измерении физики. Я-то точно не он. Тем более, как тут можно полноценно подготовиться к экзамену, если полночи поешь под гитару девушкам песни. Как бы то ни было, но в списке зачисленных на первый курс себя он нашел.
   В общежитии заселили в комнату на шестерых, таких же, как он сам, ребят после Армии. Именно этот «армейский» фактор привнес в их отношения принципы доверия и уважения друг к другу. Перед учебой, по устоявшейся традиции, была поездка в совхоз «на картошку». Днём там кипела работа в полях, а вечерами гремели концертные выступления с гитарой. Центральным хитом Серёги стала песня «Эта рота», которая выходила из болота. Оказалось, что из доброго десятка гитаристов в студенческом лагере, ни один не мог её исполнить, как требовал жанр. Увлеченная Серёгой молодая преподаватель – командир отряда, назначила его своим комиссаром и переложила часть своих функций, чтобы он находился на более-менее близком поводке. В какой-то степени она добилась его внимания, и их отношения в дальнейшем продлились несколько месяцев.
   Вся шестёрка «армейцев» в комнате была соскучившаяся по женскому обществу, и усиленно предавалась восполнением недоступного в предыдущие два года флирту. Не смотря на большие надежды молодой преподавательницы к Серёге, у него случился роман с работницей студенческой столовой. Не сумев поступить на учебу, Кристина отказалась от возвращения домой, решив дождаться следующего года для повторного поступления, зарабатывая на жизнь самостоятельно. Тем более и с жильём проблемы не оказалось – поселили в студенческое общежитие, то же, где жил Серёга. Кристина являла собой яркую картину стройной фигуристой блондинки. И довольно известной в студенческих кругах. Естественно – мужских. Серёгу мнения соперников не волновали, и в новые отношения он окунулся без колебаний.
   Комфортные условия для встреч увлеченной друг другом пары довели до построения планов совместной дальнейшей жизни. Но, вскоре, у Серёги появилось чувство душевной тревоги, которое усилилось после поездки к родителям Кристины для знакомства. Невольной виною стала младшая сестра Кристины, не особо скрывавшая вспыхнувшую симпатию к Серёге. На фоне её восторженных восклицаний о «голубоглазом чуде», отношение самой Кристины увиделось ему уже несколько холодным и сухим.
   Наступившая весна первого учебного года приглушила Серёгину тревогу, распалив физический энтузиазм. Настала пора, когда ему постоянно была нужна подруга. Кристина вела себя похоже, требуя такого же постоянства в присутствии Серёги рядом с собой. Оба еще не осознавали, что достигли эндшпиля отношений, по шахматной терминологии. Развязка случилась вскоре.
   Предшествовала этому кража стипендии из чемодана одного из шестерки жильцов в Серёгиной комнате. Пострадавший заявил о том в милицию, куда передал паспорт, в котором лежали украденные деньги, для съемки отпечатков пальцев и дактилоскопии. Ближайшим вечером приехавший милицейский «воронок» отвез обитателей комнаты в свой отдел для расследования происшествия. При этом товарищам пришлось чуть не силком выводить Серёгу «из гостей» от Кристины.
   В отделе Серёга пребывал в молчаливой тоске по оставленной в общаге подруге, и совсем не обращал внимания на происходящие вокруг него действия. Опытные милицейские оперативники сразу стали в стойку на отрешенного от действительности парня, тут же «записав» его в преступники. Около полуночи отпустили домой всех, кроме Серёги, и начали его «колоть». Точнее попытались, Серёга ведь начал инстинктивно быковать на «плохого» следака, и основная уже нетрудная работа досталась «хорошему». Тому Серёга заявил, что препираться ему некогда. Его очень ждут дома. И чтобы быстрее там оказаться, соглашается дать, будь они неладны, деньги пострадавшему. Про ограбление ничего не знает, и сующееся ему под нос заключение по графологической экспертизе к нему не имеет отношения, ведь он никогда не держал в руках злополучный паспорт товарища по комнате. Радостные опера не стали открывать тайну следствия: создание подобных «Экспертиз» было обычным оперативным методом. Главного они добились, раз «клиент» взял пол-вины на себя. Понятно же, устно согласился на половину, в состряпанных документах она у него полная. Так что, сунули ему на подпись нужные бумажки и выдворили вон. Хорошо и быстро отработали!
   Добравшись к «любимой», Серёга выложил ей своё величайшее решение о добровольном возмещении пострадавшему товарищу потерянных жизненных средств. Реакция Кристины оказалась интересной: она просто кивала на Серёгины доводы с нейтральными комментариями, потеряв логические концы. Сам он пребывал в полной уверенности правильности планируемого поступка. Товарищам в комнате также довел свои ближайшие планы по урегулированию возникшей ситуации. Что вызвало у них подобное Кристине недоумение, ведь виновным в краже его никто не считал.
А Серёга следующим утром ринулся домой к родителям. Где же еще брать деньги студенту. Ну а там лишь реакция матери на принесенную новость привела его в чувства. Она сказала: «Если ты не брал деньги, то почему должен давать свои?». После этого простого вопроса в голове Серёги сложились все пазлы, и он, наконец-то, понял, как дурацки выглядят его поступки в глазах участников случившейся истории.
   Вернулся в город он с матерью. Она сама решила закрыть вопрос с милицией, поскольку немного засомневалась в разумности сына. Пока мать беседовала в кабинете начальника отдела, Серёга успел выдать несколько «ласковых» слов подвернувшемуся под руку «плохому» оперу, доведя того до зеленого от злости цвета. Вышедший начальник отправил буйного коллегу успокаиваться, и занялся воспитательной беседой с Серёгой. Основной канвой монолога проходила неполноценность Серёги для участия в разведке с геройскими работниками милиции. Воспитуемый с ответом тянуть не стал, заявив, что если дело дойдет до  разведки, то усложнять себе задачу не будет, и от ненужной  тяжести в виде придаваемого героического мусора откажется непременно. Закипающие страсти вовремя остудила мать, и любезно распрощавшись с вполне адекватным начальником, увела сына на волю.
   В общежитии жизнь вернулась в прежнее русло. На кражу махнули  рукой. Было ясно, что входная дверь в комнату, не имеющая надежного запора, могла быть открыта любым желающим, например с применением обыкновенного кухонного ножа. Отношения же с Кристиной поползли вниз. Серёгину роль в произошедшей истории подруга восприняла как его слабость, что привело к окончательному разрыву отношений. Он это понимал, и недоумевал, потому что его ошибка даже с большого расстояния выглядела, как и должно - глупостью, но никак не слабостью. Скорее всего, учитывая преследующую его ранее тревогу, они закономерно пришли к такому финалу. Серёга немного погрустил в обществе других девочек, а дело шло к сессии, и занялся учебой.
   В июне, перед экзаменом опять же физики, проводил подготовку на речном пляже. О Кристине, быстро нашедшей ему замену, даже не вспоминал. Более того, его душевное состояние полностью пришло в равновесие. Лежа на песке перед конспектом лекций Серёга пытался углубиться в ускользающий мир физики, и пропустил незаметный подход к его лежанке нового лица. Это совсем неизвестное лицо в виде высокой очаровательной шатенки в соблазнительном купальном наряде с заразительным смехом нагло вылило на его спину пригоршню речной воды. Неожиданный температурный перепад был Серёгой мужественно пережит, и настал момент детального выяснения обстоятельств столь дерзкого нападения. 
   Шатенка оказалась Людмилой, и оперативным разбирательствам препятствий не чинила. Училась она также на первом курсе другого факультета. Серёгу высмотрела среди студенческих футбольных баталий, а, увидев на пляже за конспектом, решила «помочь» с подготовкой к экзамену. Сама-то физику уже сдала. Главным выясненным обстоятельством стал факт не Серёгиной инициативы знакомства, и вносило некую новизну в экзаменационный период. Ну, а вторым пунктом, также положительным, стало возникшее желание перехватить эту самую инициативу их рук неожиданного оппонента. Поэтому тем же вечером состоялась ночная прогулка с Людой по окрестностям института. И если он был Люде немного знаком, то она ему в этом общении открылась как распускающийся цветок – чистой и непорочной. К своему удивлению, Серёга увидел в ней младшую сестру успешно забытой Кристины. Кстати сказать, позже он узнал, что так и не поступившая в ВУЗ Кристина вернулась домой, и по её инициативе родители не отпустили вторую дочку для учебы из родного гнезда.
   Так что в общении с Людой Серёга действовал по принципу «Солдат ребёнка не обидит». После фиаско с Кристиной у него бесследно исчезла тяга к серьезным отношениям с девушками. Платоническая же связь с Людой позволяла ему не опускаться на уровень безбашенных и легкомысленных продавщиц, в компанию которых ввел его один из друзей по празднику жизни. Но каких трудов требовала эта платоника! Как-то после футбольной игры и душа Серёга обсыхал в комнате по форме топлес. Раздается стук, и в распахнувшуюся дверь вплывает Люда. Он быстро подскакивает с кровати, и наклонившись, поправляет покрывало. Все его действия сопровождал пристальный взор зеленых девичьих глаз. Повернувшись к гостье, обнаружил её уже рядом с собой. Одна её рука обнимает его за шею, другая же пальчиками рисует разнообразные фигуры на животе: «Он у тебя, как у собаки – подтянутый…» Серёга не успевает осмыслить сказанное. Разум улетучивается, а подхваченная на руки соблазнительница оказывается на недавно покинутом им ложе. И вскоре звучит привычное уже: «Не надо…» В этом страстном стоне отчетливо распознаётся конечно же «да». Но вернувшийся разум подсказывает: лучше «нет». Так и развлекались обычно.
   По окончании сессии Люда уехала домой к родителям. А вот Серёга устроился работать в институте слесарем, получив при этом отдельную комнату в общежитии преподавателей. К этому времени его знакомая математичка покинула ВУЗ, как сказали её коллеги – из-за крушения жизненных планов. Свою косвенную вину в этом Серёга признавал, но «насильно мила не будешь...»
   Работа Серёгу не угнетала, ведь слесарей в ВУЗе был «легион», и как молодому  задач ему ставилось немного. Первую свою задачу он выполнял с несколькими такими же новичками. Производили промывку системы отопления общежития. На ошибку в свободно свешивающихся из окон шлангов указать им было некому. При включении промывочной воды под напором, шланги стали извиваться и захлёстывать через окна черной мазутной водой жилые комнаты, накрывая койки с их обитателями. Сатисфакции пострадавшие не получили – слишком воинственной оказалась Серёгина команда слесарей.
   Периодически, следуя наказам Людмилы, Серёга ходил к междугороднему телефонному автомату, и переговаривался с Людой до окончания запаса монет, энергично съедаемых телефон-автоматом. Иногда до него долетали фразы родителей Людмилы, удивлявшихся новым наклонностям своей дочери.
   В сентябре, уже второкурсниками, Серёга и Люда отправились в совхозы на картошку. Каждый в свой. И снова днём работа, вечером – гитара. Тем не менее, Серёга заскучал, и решил предпринять развлекательный вояж. Договорившись со своим куратором, отправился в совхоз Люды. Как и рассчитывал, его появление вызвало эффект «Вау!» Пару дней окружающий студенческий народ с завистью наблюдал, как Люда с Серёгой днём собирали картошку, а потом до поздней ночи гуляли. Это был пик триумфа Люды, и она свысока восторженно посматривала на своих подружек: вот какой у меня парень! Где вы найдёте такого?
   К концу первого семестра Люда поняла позицию Серёги в отношениях с ней. Отсутствие перспективы их развития принесли страдание и охладили горевшие ранее чувства. Встречаться они перестали. Позже от её подруг Серёга узнал, что Люда нашла его двойника, за которого вышла замуж.
   Несмотря на некоторые шторма вокруг него, к первой сессии второго курса института Серёга подошел достаточно уверенно, и необходимый для допуска к экзаменам «Курсовой» по «Архитектуре» подготовил без особого напряжения. Осталось только защитить его у препода женского пола, являющейся, к тому же, еще и заместителем декана его факультета. Может быть, ему и стоило вспомнить пропуски лекций «Архитектуры», реакцию «замши» на это змеиным шипением. Но! Ему по барабану была такая мелочь, жизнь-то продолжается! Особенно в наступившем вакууме после разрыва с Людмилой.
   Защита «Курсового» обернулась для него трагикомедией. Елена Сергеевна гораздо лучше Серёги подготовилась к их встрече. Его работа так была ею обхаяна, что он ненадолго поверил в свою «ущербность». И поступившее тут же предложение ученой дамы написать заявление об уходе в академический отпуск воспринял как спасательный круг для тонущего. Отдав ей заявление и получив назад «Курсовой», вернулся в общежитие.
   В комнате пребывал на тот момент Ш-ов – партнер по жизненным наслаждениям, и, конечно, однокурсник. Идти на защиту «Курсового» ему было не надо, в связи с отсутствием объекта защиты. Мало того, у него не было и желания что-то делать. Идея проверки Сережиного перфоманса возникла у него сразу, как только тем был озвучен отрицательный итог его «защиты»: «Серый, а как ты посмотришь на защиту твоего курсача мною?» - огорошил он предложением. Уже нашедшему себя в процессе самоосуждения и самокопания Серёге тоже стало интересно убедиться в своих подозрениях, что оказался жертвой за игнорирование возрастной дамы и ее деятельности. Заменить быстро в угловых штампах «курсача» фамилию автора не составило проблемы, и Ш-ов отправился на защиту.
   Как и ожидалось, вскоре он вернулся с оценкой «4». На вопрос, почему не пятерка, пояснил, что не смог объяснить Елене Сергеевне некоторые моменты такого незнакомого ему проекта. Это, конечно, был весомый и веселый для него аргумент! И в эту ситуацию как-то очень «забавно» вписалось наличие у Ш-ва тех же пропусков занятий «Архитектуры»?!
   До следующего учебного года Серега так и проработал слесарем в ВУЗе, а потом восстановился и продолжил учебу. Как оказалось: назло не только Елене Сергеевне, не ожидавшей его возвращения, но и себе в момент изгнания, когда на какой-то момент разуверился в своих силах. А вот Ш-ов, наоборот, бросил все-таки учебу, утратив всякую мотивацию для продолжения этого нелёгкого процесса.