Аммолит

Д.

Ты – аммолит. Все цвета в тебе.
Весь блеск, всё сияние, вся красота
девонского солнца, пронзившего витражи
готического собора, –
что в миг лишился темноты,
её простора,
стал тесен толпе
моих полусонных молитв –
перепончатокрылых,
языческих,
глотающих свой пейот.

Открывается дверь в подземелье,
затопленное материей снов.
Ты целый водоворот:
винтовая лестница, уводящая
в теплоту листопада,
в прерывистый свет
осени,
в расплывчатость красок,
в медлительность твоего сердца,
что по’лно свободой сновидца,
твёрдостью кварца,
хрупкостью кварца,
вплетённого в сердечные ткани, –
одной только нежностью пусто.

И под глухую пульсацию каменных клапанов,
омываемых памятью древнего океана,
и под полёт водяных барабанов,
закованных в своды собора,
ты стоишь на моей постели
вся в белом и золотом:
в пижаме с морскими животными,
в махровом халате,
в кульке одеяла, –
словно невеста, дарованная на миг,
вырванная дерзким обрядом из мира снов.
Но ни епископ,
ни даже нагваль не властны
соединить нас:
угаснет огонь пейота –
и ты возвратишься в хранилище бликов,
на дно жестяной коробки из-под печенья,
в россыпь перламутровых пуговиц,
ножниц, игл.
В белую пряжу ладана.
В сумрака мел голубой.
В кружево тьмы, по которому расползаются
жёлтые скорпионы свечей.

Бусины крови,
просыпанные на каменный пол,
катятся с гулом шаров для боулинга,
оглушительным,
внутрикостным,
как рёв самолёта, отрывающегося от земли,
устремлённого парой безумцев
к шкваловому вороту ночной пустыни,
в красную песчаную бурю,
где офанимы плачут над нашей любовью
тысячами очей.

2026