Сон высокого значения, или Опыт кухонного сюра

    Я долго шёл по улице пустой,
    а снег ложился тихо на дома.
    И пахло почему-то колбасой
    от старого осеннего письма.
     Кайро

Мне снился борщ в сиреневой пыли,
игравший Баха хвостиком сома.
Картофелины медленно брели
к закату в филармонию ума.

А я стоял и чувствовал душой,
что мир устроен тонко и хитро,
что между молоком и анашой
есть связь, как между кашей и метро.

Потом я пил жасминовый компот
из дедовых растоптанных штиблет.
Казалось мне, и нынче в них живёт
знакомый дух пельменей и котлет.

Луна, как непрочтённый эскалоп,
висела над сараем во дворе.
А в лужах отражался гороскоп
для бубликов и грушевых пюре.

Ворона, преисполнена идей,
клевала тень вчерашнего борща,
а рядом кот, коварный прохиндей...
Грозил обоим выдать я леща.

Открыл глаза. За окнами рассвет.
На кухне кот сосиску уволок.
И стало ясно: не было и нет
высокого значения у строк.

С тех пор ищу разгадку бытия,
но мысль моя петляет, как Пегас:
зачем вообще всё это видел я,
хотя и спал, не размыкая глаз?