В лодке спасенных

Возьми меня - нежно! Возьми меня - грубо
Будь сверху,  а я - под тобой,
К тебе  прихожу я в  постель суккубой,
Красивой и молодой.

И время — ничто, и пространству нет места,
И люди не властны над той,
Кто жизнь проживает с тобою вместе,
Став женщиною-мечтой.

Я — синее море, краёв не видно,
Ты в лодке спасённых - плывешь  к земле,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Пиастры!— здесь!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб в лодке спасённых ты плыл к земле,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым  Флинтом,
Орущим: «Пиастры!— здесь!»

Всё тщета и тлен в этом царстве пыли,
И только в твоей голове
Есть та, кто, как Феникс, неопалима,
Кто дарит и смысл, и свет!

Моя красота, чтоб страдал любовью,
Забыв про резон и толк:
Вот так вот умеет свыкаться с болью -
Вспоротый финкой бок.

Я — чёртово море, краёв не видно,
Я — череп утопших - лежу на дне,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «не верящим – смерть!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб  череп нашёл на дне,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым  Флинтом,
Орущим: «не верящим – смерть!»

Моя красота как язык у зверя,
Купаю гортань в крови;
Я — Демон, в которого свято верят –
Епископы и короли!

Я всё, что не прожито, что не взято:
Мешали то лень, то страх;
Я всё, для чего не хватило фарта,
Но живо в твоих мечтах.

Я — чёртово море, краёв не видно,
Я — череп утопших - лежу на дне,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Не верящим – смерть!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб  череп нашёл на дне,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым  Флинтом,
Орущим:  «не верящим – смерть!»

Как есть чистота в нежилых квартирах —
Возьми только тряпку с ведром —
Так можешь найти нас под слоем пыли,
Как начисто вымытый дом.

Чтоб вновь не остаться в бездушном мире,
Где правят навет и ложь,
Ведь лень прибираться лишь в той квартире,
В которой любви... не ждёшь.

Я — синее море, краёв не видно,
Ты в лодке спасённых - плывёшь к земле,
Я тот попугай на плече у Флинта,
Что крикнет: «Пиастры!— здесь!»

Дана я тебе, чтобы цель увидел,
Чтоб в лодке спасённых ты плыл к земле,
Чтоб вспомнил, что был ты счастливым  Флинтом,
Орущим: «Пиастры!— здесь!»

Пусть мир твой непрост, пусть далЁко солнце,
Но только в твоей голове
Есть та, кто любимой твоей зовётся,
Чтоб тьму разрезАл лунный свет!

Пусть мир это чёртов сколочен грубо,
Кущ райских с Эдемом здесь  нет,
Ты лишь человек и за это -  суккуба,
Ложится в твою постель…

Ты лишь человек и за это -  суккуба,
Ложится в твою постель…

Ты лишь человек и за это -  суккуба,
Ложится в твою постель…