Детали одного романа

Поправив шарфик на плече небрежным жестом,
в тончайшей дымке светлой грусти и духов
она шагнет из серых сумерек подъезда
на тротуар, где он заждался и готов

ее без слов излишних заключить в объятья.
А как иначе выражать немой восторг?
Он без ума от этих шарфиков и платьев,
летящих парусно на парковый простор.

Куда идти? К церквушке с белой колокольней,
оставив  сзади шум и яркие огни.
Сам старый грешник, но при ней он богомольник,
перебирающий на стертых четках дни.

Затихнет гул его под сводом благолепным
и станет сам – одна защита и покров.
Ведь он пришпилен был давно когда-то к небу
веселым золотом звенящих сороков.

Пред ней предстанет вдруг доверчивым и юным,
каким не знаем завладевшей им ордой.
Но для нее звучат серебряные струны
и пенье бардов на любимой мостовой.

Он знает массу увлекательных историй,
кого не видел только на своем веку,
что лишь припомни чье-то имя в разговоре,
минуты сами незаметно утекут.

В театре уличном легенды, мифы, сказки
играет свет вечерний в прорезях листвы.
И льнут к рукам ее, выпрашивая ласки,
его загадок стражи – каменные львы.

Она в ответ дает листать свои секреты
на старой лавочке, раскрыв в руках блокнот.
Как загрустит сильней и дольше, он ей ветром
с ресниц и щек слезинки ласково смахнет.

Не устает всегда встречать ее с работы,
по выходным зовет к себе. И до сих пор
сирень и розы ей готов дарить без счета,
как самый преданный и пылкий ухажер.

Так и гуляют вместе, каждого сезона
детали подмечая и штрихи.
А как стемнеет, доведет ее до дома
и на ночь шепчет ей стихи, одни стихи…


                август 2022