Палка

1

Обезьяна по имени Шест обнаружил палку случайно. Он не искал инструмент, не мечтал о власти — просто однажды наткнулся на прямой, удобный обломок толстой ветки. Он взял его, чтобы сбить высокий банан, но банан упал сам, и палка осталась в лапе. Тогда он ударил ею по стволу дерева. Звук был приятный: глухой, весомый, убедительный. Палка не сломалась. Шест ударил ещё раз, потом ещё — по земле, по камню, по воздуху. Ему понравилось ощущение собственной силы, выходящей за пределы лапы.
Невдалеке сидел Четверро, его брат. Он жевал банан и смотрел на Шеста с любопытством, без страха.
— Что это? — спросил Четверро.
Шест не ответил. Он подошёл к брату и ударил его. Четверро упал. Шест подобрал его банан, сел на его место и начал жевать. Четверро лежал на земле, тихо постанывая, прижимая лапу к голове. Из раны сочилась тёплая кровь.

2

Прошло три дня. Четверро стал опускать глаза, когда мимо проходил Шест. Остальные обезьяны заметили это, но ещё не поняли, что произошло. На четвёртый день Шест собрал всех у большого камня — там, где обычно разбирали споры. Он держал палку в правой лапе нарочито небрежно, как держат ветку, когда лениво чешутся. 
— Бананов стало мало, — сказал Шест. — Я знаю, что делать.  Но мне нужна помощь.
Обезьяны заволновались. Надёжный поднял лапу:
— Ты знаешь, где много бананов? Мы пойдём за тобой.
Шест улыбнулся. Он подошёл к Надёжному и, не переставая улыбаться, ударил его палкой по колену. Надёжный взвизгнул и подскочил. Шест ударил его ещё раз — по спине, по плечам, по голове. Надёжный затих.
Тишина охватила поляну.
— Бананов стало мало, — повторил Шест. — Поэтому мы будем делить их. Я буду делить. Я знаю, сколько нужно каждому.
Никто не возразил.

3

Первым законом Шеста было:
бананы — это не плод, а средство для спокойствия в общине. И чтобы было всем спокойно, кто-то должен решать, кому банан, а кому — палка.
Вторым законом:
палка — это не оружие. Палка — это продолжение воли. Она стучит не по голове, а по неправильной мысли. И если ты думаешь, что ударили тебя — значит, ты думаешь неправильно.
Третьим законом:
палка может ударить любого. Кроме Шеста. Потому что палка — это он. И она с ним. И он с ней. И они — одно.

4

Обезьяны слушали и кивали. Некоторые даже улыбались, когда Шест говорил о справедливости. Он объяснял это легко, как будто рассказывал о погоде.
Шест выбрал себе помощника — Пятёру, который был самым высоким и боялся его больше всех. Он дал Пятёре вторую палку покороче и сказал:
— Ты будешь следить, чтобы все работали. Ты будешь бить их, когда я не вижу. Ты будешь моими глазами. И если ты не будешь бить, я побью тебя.
Пятёра взял палку дрожащими лапами.
— А как я узнаю, кого бить?
— Ты узнаешь, — ответил Шест. — У тебя есть глаза, уши и палка. Этого достаточно.

5

Обезьяны перестали собирать бананы без разрешения. Они теперь ждали, пока Шест распределит уже собранные. Он давал одним, не давал другим, давал мало, давал много, давал гнилые, давал зелёные — и всегда объяснял, почему.
— Ты вчера косо посмотрела на меня, — сказал он обезьяне по имени Белая. — Поэтому сегодня банан будет не тебе, а твоей соседке. Она посмотрела прямо.
Белая молчала. Она помнила, как Надёжный хромал целую неделю.
Несколько обезьян убежали в лес. Шест не стал их искать. Он собрал оставшихся и сказал:
— Они выбрали свободу. Но их свобода — это, когда ты сам постоянно ищешь бананы. А я вам их раздаю. Вы свободны не уходить. Вы свободны есть и отдыхать. Разве это не лучшая свобода?
Никто не ответил. Только ветер шумел в листве.

6

Через месяц Шест построил город. Он сказал, что теперь всем будет гораздо легче. Внутри города — больше бананов, потому что он придумал механизм: к верхушкам деревьев особым узлом привязываются лианы. Остаётся только потянуть сильнее их за концы, и бананы сами падают в лапы.
Где заканчивается город — начинаются опасность и голод.
— Кто хочет выйти? — спросил Шест.
Никто не поднял лапу.
— Тогда оставайтесь.
 
7

Палка лежала у его ног. Крепкая, гладкая, почти родная. Шест уже забыл, каким он был без неё. Теперь она стала его Законом.
Однажды Четверро подошёл к Шесту и тихо сказал:
— Я брат твой. Я первый, кто попробовал твою палку. Я помню, как кровь текла по моей голове. И я думаю: ты всё делаешь правильно. Мы просто не понимали раньше...
Шест посмотрел на брата.
— Хорошо, — сказал он. — Ты будешь получать по три банана.
Четверро улыбнулся. Он пошёл к другим и сказал, что справедливость существует.

8

Когда Шест постарел, его сын, Гро, взял палку и сказал:
— Ты научил нас порядку. Теперь я покажу, как его сохранять.
Шест кивнул. Он сел на большой камень, сложил лапы на коленях и смотрел, как Гро лупит по головам тех, кто посмотрел косо.
Бананы продолжали падать с деревьев. Бананы продолжали распределяться. Палка продолжала бить. Всё было правильно. Всё было по порядку.
И только однажды в тишине, когда Гро спал, Шест услышал голос из детства — не свой, а того, кого он ударил первым.
Голос говорил:
— Зачем ты поднял палку?
Шест закрывал глаза.
— Чтобы был порядок.
— А когда порядок наступит, ты положишь палку?
Шест долго молчал. Потом открыл глаза, посмотрел на сына, на палку, на город, на обезьян, которые спали в клетках.
— Порядок никогда не наступит, — ответил он себе.

9

Обезьяны перестали лазить на деревья.
Обезьяны перестали смотреть друг на друга.
Они смотрели на Шеста. Они смотрели на Гро. Они смотрели на палку. И когда палка поднималась, они тихо повторяли:
— Мы сами виноваты. Мы сами виноваты. Мы сами виноваты.
Так они жили. Так они привыкли. Так они научились радоваться ударам, которые не случались.

10

Однажды молодая обезьяна по имени Ноль спросил у старой Белой:
— А зачем Шесту палка? Бананов ведь много.
Белая посмотрела на него долгим взглядом.
— Потому что когда есть палка, бананы есть всегда. А когда есть бананы...
— Но палка не ест бананы, — перебил Ноль.
— Зато она помогает устраивать так, чтобы их ели те, кому нужно.
— А кто решает, кому нужно?
Белая молчала. Она взглянула на палку, которая лежала возле Шеста, и припомнила, как когда-то, очень давно, она косо посмотрела на него, и её банан отдали соседке.
Ноль тоже посмотрел на Шеста. Тот спал. Палка лежала рядом. Ноль на цыпочках подкрался, взял палку, размахнулся и ударил спящего. Один раз. Сильно. Ещё раз — сильнее. Потом ещё — по голове, по лапам, по корпусу.
Шест дёрнулся и затих.
Ноль стоял, тяжело дыша. Вокруг собирались обезьяны. Кто-то закричал, кто-то ухмыльнулся, кто-то сел на землю, закрыв глаза.
Гро внезапно выскочил из-за дерева, но Ноль ударил его тоже, и тот упал.
— Я ничего не сделал, — прохрипел Гро. — Я просто выполнял свой долг.
Ноль поднял палку над головой. Вся поляна затихла.
— Слушайте, — сказал Ноль. — Слушайте, потому что я скажу один раз. Палка — это просто палка. И бананы — это просто бананы. Вы должны...
Он запнулся. Он не знал, что дальше. Он никогда не думал, что будет после.
Тишина длилась долго. Потом какая-то обезьяна подошла и положила рядом с ним свой банан. Потом другая. Потом третья.
Ноль попросил их сложить все бананы у камня под деревом.
— А теперь что? — спросила одна из обезьян.
Ноль покачал головой.
— Теперь мы будем жить.
— Как жить?
— Как раньше.
— А если кто-то захочет ударить?
Ноль посмотрел на бананы. Их было много. Они лежали у ног.
Он присел на камень и сказал:
— Я расскажу вам, как жить. Садитесь и слушайте. У меня есть ум, и я знаю, что такое порядок. Обезьяны сели. Ноль начал говорить.


11

Прошло много времени.
Шест умер. Гро исчез. Ноль сидел на камне. Он уже не помнил, о чём говорил в тот день. Он помнил только, что палка — это сила, а сила — это то, что уничтожило Шеста.

12

Обезьяны стали забывать о подвиге Ноля.
Вопрос: "Что дальше?" — звучал в его голове всё громче.
— Бананов стало мало, — сказал однажды Ноль. — Я знаю, что делать. Но мне нужна помощь.
Обезьяны заволновались. Ноль улыбнулся и поднял палку.
И всё повторилось снова.


13

На другой стороне мира жили обезьяны, которые не знали ни Шеста, ни палок, ни законов. Они просто собирали бананы, спали на деревьях, дрались иногда — и мирились.
Они просто жили, не зная, что такое порядок, и не зная, что его нет.
Иногда они смотрели туда, откуда никогда не прилетали птицы, и думали: "Там кто-то живёт?"

14

Иногда, когда ветер качал деревья и бананы падали сами по себе, одна старая обезьяна, которая много повидала на веку, поднимала голову к звёздам и спрашивала тихо:
— Мы могли бы просто есть бананы. Зачем нам понадобилась палка?
Никто не отвечал. Потому что ответа не было.
Был только звук — глухой, упругий, убедительный.
Звук удара палки.