Киличка

Как же много народу желает осесть
в нашем городе! Как говорила одна моя знакомая " бросить корни".
И я , в отличии от многих, не испытываю неприязни к приезжим. Но есть вещи, которые меня искренне удивляют. Например непримеримое упорство в перемешку с бесконечным брюзжанием.
- Какой дом я оставила на родине! Какой дом! Тут это разве дома?
А в Крыму и правда достаточно специфические постройки. Но они от этого отмахиваются и продолжают.
- Какие вещи продают в наших магазинах! Какие пуховики! Шубы!Шапки! И прочая одежда гораздо качественней, чем тут. Разве это ассортимент?
И правда, к нам на полуостров попадает не так много разнообразия. Порой выбор бывает слишком скудный.   А по поводу шуб и шапок меховых разговор отдельный. Их где то достают для себя , все это лежит невостребовано и в итоге продаётся с молотка на авито,  чтобы лежать дальше в другом шкафу. И санки на балконе. И лыжи. Годами...
И так, если послушать, то у нас все плохо, а там все хорошо. Этакий настольгический этюд.  И при этом жизнь в каморках, жизнь в долг.
- Какие цены! Какие цены!
Да цены. Порой послушаешь человека и искренне его пожалеешь. Мучается бедный, а мог бы жить по людски у себя, там где все давно устроено и понятно.
- Ну и люди тут у вас! Какие все жадные, эгоистичные, только и стрем ятся нажиться! Бесплатно стакан воды никто не даст! Вот у нас гораздо душевнее. А ты где живёшь?
- В центре.
- Квартира в центре? Красиво жить не запретишь!
Уже другим тоном говорит человек. Будто я ему случайно, вот сейчас , что то задолжала.
Да я живу в центре города, в хрущевке, в нашем " неблагополучном доме", так я его называю.  Квартиры тут относительно дешёвые и хозяева часто меняются. Много из этих квартир было пропито, многие ушли за долги, кто то просто съехал в более приличные условия. Но нам ехать некуда. В соседней комнате мой больной отец, который никогда никуда не переедет. В последнее время он предпочитает из своей комнаты не выходить. Следовательно весь быт, а иногда и финансы держатся на мне. А потому невеста я не завидная.  Я поняла это не сразу, в силу своей наивности, иногда граничащей с глупостью. Так я уже доверяла людям.
Одним летом я познакомилась с семьёй из трех человек. Мать и два сына, моих ровесника. Они приехали в Крым оздоровить старшего Павлика. Что с ним было так и не ясно. Высокий парень, далеко не глупый вдруг слабел, терял сознание.
- У него совсем нет сил - говорила Валентина, мать семейства.
Бывало, что он целыми днями лежал, не мог поднятся. Не из-за лени, а из-за болезни. Она говорила, что воздух в их городе загрязнен, а тут намного легче дышится. Чтобы поддерживать Павлика, работала вся семья. Она и сын Анатолий. Надо было платить за съемное жилье и как то питаться.
- Купишь килички - рассказывала Валя - полбаночки так съешь, а из половины супчик сваришь.
Речь шла про кильку в томате. Эти рецепты поражали моё воображение. Консервная банка на всю семью.
- Толик бросил институт, чтобы работать- говорила Валя- с работы приходит даже не ест, заваливается на кровать в одежде и спит.
Анатолия мне было искренне жаль. Ведь я хорошо понимала, что значит посвятить жизнь больному человеку. Мы симпатизировали друг другу. Но Валю это не вполне устраивало. Она искала невесту с "пустой" квартирой и без "обременений". Ведь всей семье надо куда то вселиться, а Павлик тут явно не "добытчик". Поэтому на Толика легли обязательства не только по работе. 
- Хорошая девочка, хорошая - говорила Валя про очередную невесту - но у неё комната в общежитии. Там и развернуться негде.
Время шло. Хорошей партии не было. И принято было решение купить жилой гараж.  Топить там приходилось дровами. Дрова надо было колоть.
- Павлик колет дрова - говорила Валя.
- Павлик? - зачем то спросила я.
- Павлик - последовал утвердительный кивок.
"Пошёл на поправку"- подумала я.
В один из дней мы окончательно все выяснили. Вале надоело выживать.
Она стала сетовать на обстоятельства, на цены, на всё.
- Крым ваш прекрасный!- подытожила Валентина. Потом как то отвлеченно глянула на меня и спросила:
- Ну что там твой папа, ещё не умер?
Скажу честно, меня задело. И я задала ей встречный вопрос.
- А Павлик не умер ещё?
- Павлик это мой крест! - взвилась Валентина.
- А папа мой крест - отрезала я.
Разобравшись с "крестами", мы больше не пересекались.
Киличка...