На снегу

Питер Б., тебе снятся же ночью такие кварталы?
На картинах твоих есть такой же рассеянный свет.
Правда, время… С тех пор просквозило ни много, ни мало –
Если вдуматься, делось куда-то полтысячи лет.

Только это – пустяк. Так же плачут, стирают, готовят,
Пьют какую-то дрянь, по субботам бегут на каток,
Где-то красят и сверлят, спешат заниматься любовью,
Не читают трактатов… Да многим из нас невдомёк,

Что они существуют. В твоей серо-северной гамме
В ряд построятся наши «хрущёвки», и, выучив роль,
Новый эпос железобетонными схватит зубами,
Только станут цвета холоднее в 17:00.

Но – снежок завьюжит, и озябшие станут собаки
Не за нами следить, а смотреть зачарованно вверх.
Всё же крышку захлопнуть мешает культурная накипь,
Всё же помнят тебя, и других поколений и вер

Наслоения выстрелят мыслью, что нынче охота –
Не всегда лишь патроны и дробь и холодная дичь;
И уже не костры – повернув выключатели, кто-то 
С той же целью святой – просветления, света ль достичь –

Разведёт, как траву на болоте, руками густую
Темноту над районом. И в каждом горящем окне
Мы почувствуем сердце, стучащее часто впустую,
Но при этом живое и сытое кровью вполне.

Для охоты другой мы уже приготовили порох –
За словами и смыслами долгой и снежной зимы.
Ледяные квадраты открыты летящему взору,
И галдеть, созерцая, готовы на радостях мы,

Лишь бы жарилось мясо на кухнях, и было понятно,
Ароматов и вкусов каких мы дождёмся сейчас…
Питер Б., тебе снятся цветные и тёплые пятна?
Удивительно, если они не похожи на нас.