Каменный идол

Я не знаю, как там, за далеким морем,
Но ведь эта Москва вся омыта лишь горем.
В древнем Кремле воцарился весь мрак,
И весь мир на него смотрит, сжавши кулак.

Там правитель упрям, в глухоте своей заперт,
Из безумных идей он воздвигнул нам паперть.
Даже тень из Берлина бледнеет в дыму,
Что уводит страну в непроглядную тьму.

Он уперся в гордыне, как каменный идол,
Столько зла и разрухи весь мир и не видел.
Даже самый жестокий тиран прежних лет
Не оставил в истории худшей из бед.

В заколоченном зале, холодный и грозный,
Он ведет эту долю к развязке морозной.
Превзошел он жестокостью древнее зло,
Разбивая надежды и жизни в стекло.

Но расколется идол от внутренней дрожи,
И гранитный престол станет прахом подножий.
Тот, кто строил чертог на крови и костях,
Сам исчезнет, как тень в наведенных им снах.

Час пробьет — и рассыплется ложная сила,
Что страну в темноту и безумство тащила.
Замолчит оглушающий рупор во мгле,
И рассеется морок на этой земле.

Стены древней палаты остынут навеки,
И омоют ту сушь полноводные реки.
То, что мнилось бессмертным в безумном бреду,
Обречет и себя на глухую беду.

И замкнется кольцо ледяного финала,
Где гордыня и злость потеряли начало.
Тот, кто сеял лишь пепел и выжженный след,
Сам шагнет в темноту, где спасения нет.

Не останется слов, ни прощенья, ни тризны,
Только вечная полночь отравленной жизни.
Все, что было воздвигнуто силой штыков,
Обернется трухой под давлением веков.